Элементы Элементы большой науки

Поставить закладку

Напишите нам

Карта сайта

Содержание
Энциклопедия
Новости науки
LHC
Картинка дня
Библиотека
Видеотека
Книжный клуб
Задачи
Масштабы: времена
Детские вопросы
Плакаты
Научный календарь
Наука и право
ЖОБ
Наука в Рунете

Поиск

Подпишитесь на «Элементы»



ВКонтакте
в Твиттере
в Фейсбуке
на Youtube
в Instagram



Библиотека

 
С. Петранек
«Как мы будем жить на Марсе». Глава из книги


М. Кронгауз
«Русский язык на грани нервного срыва. 3D». Главы из книги


Б. Штерн
Ближайшие пригодные для жизни экзопланеты: где они, как их можно наблюдать и как их достичь


Р. Фишман
Истории мутантов: гомеозисные гены


С. Мац
Искривленное зеркало


Л. Полищук
Почему вымерли мамонты и гибнут сайгаки: история о вкладах


В. Кузык
Нос на батарейках


Д. Мамонтов
Взглянуть инопланетянам в глаза


А. Бердников
Машинная точность


Р. Фишман
Великий уравнитель







Главная / Новости науки версия для печати

Предсказуемый рост приспособленности достигается непредсказуемыми путями


Рис. 1. Схема эксперимента

Рис. 1. Схема эксперимента. Из единственной предковой гаплоидной клетки (DivAnc) получили 432 линии, которые развивались в одинаковых условиях, но при разной численности популяции в течение 240 поколений (фаза диверсификации, Diversification). Из этих линий были отобраны 64 «основателя» (Founder). От каждого основателя получили по 10 подопытных линий, каждая из которых еще 500 поколений приспосабливалась к тем же условиям при одинаковой (высокой) численности популяции (фаза адаптации, Adaptation). Оттенками зеленого цвета показана приспособленность (чем темнее, тем выше). Рисунок из дополнительных материалов к обсуждаемой статье в Science

Американские биологи провели эволюционный эксперимент, в ходе которого 640 линий дрожжей, происходящих от 64 генетически различающихся клеток-основателей, приспосабливались к одним и тем же условиям в течение 500 поколений. Рост приспособленности в подопытных линиях шел тем быстрее, чем ниже была исходная приспособленность основателя. В результате к концу эксперимента различия по приспособленности сгладились. Наборы полезных мутаций, закрепившиеся в разных линиях, не зависели от исходного генотипа и оказались разными на нуклеотидном уровне, хотя многие из них затронули одни и те же гены. Исследование не выявило специфических взаимодействий между мутациями, но показало, что полезность одной и той же мутации убывает с ростом общей приспособленности генотипа.

Один из важнейших вопросов эволюционной биологии — вопрос о соотношении случайности и закономерности в адаптивной эволюции. Мутации по большей части случайны, но то, какие из них закрепятся, а какие отсеются, зависит от их влияния на приспособленность (эффективность размножения). Например, если существует лишь одна-единственная мутация, способная повысить приспособленность данного генотипа к данным условиям среды, то процесс адаптации будет вполне предсказуем, невзирая на случайный характер мутагенеза. Все мутации будут отсеиваться до тех пор, пока не произойдет та самая, единственная, которую отбор поддержит.

Если же потенциально полезных мутаций много, то на первый план выходит вопрос об эпистазе (см. Epistasis), то есть о том, как эти мутации друг с другом взаимодействуют. Ход адаптивной эволюции будет определяться тем, как влияют закрепившиеся ранее мутации на полезность тех, что еще не появились.

Если эпистаз отсутствует (то есть эффекты мутаций не зависят друг от друга), то полезные мутации будут закрепляться в произвольном порядке, и ход адаптации будет в значительной мере случаен. Сильный эпистаз ограничивает число разрешенных эволюционных траекторий и делает адаптивную эволюцию более предсказуемой и более зависящей от начальных условий, то есть от того, какие мутации возникнут первыми (подробнее см. в новостях Пути эволюции предопределены на молекулярном уровне, «Элементы», 12.04.2006 и Расширение белковой вселенной продолжается, «Элементы», 24.05.2010).

Элементы уже рассказывали об эволюционных экспериментах, показавших важную роль эпистаза в адаптивной эволюции бактерий (Параллельная эволюция изучена в эксперименте на бактериях, «Элементы», 01.02.2012; В долгосрочном эволюционном эксперименте выявлен отбор на «эволюционную перспективность», «Элементы», 25.03.2011). Американские биологи, опубликовавшие результаты своих исследований в свежем выпуске журнала Science, провели аналогичный эксперимент на дрожжах и получили результаты, во многом отличающиеся от тех, что были получены ранее на бактериях.

В эксперименте использовались однополые, гаплоидные дрожжи, не способные к половому процессу (см. Mating of yeast). Правда, некоторые подопытные линии ухитрялись обойти поставленные перед ними препятствия, меняли пол, начинали спариваться и переходили в диплоидное состояние (см. ниже). Приспособленность дрожжей измеряли в конкурентных тестах, заставляя их размножаться на перегонки в смешанной культуре с меченым контрольным штаммом.

Эксперимент состоял из двух этапов (рис. 1). На первом этапе («диверсификация») 432 линии, полученные из единственной предковой гаплоидной клетки, жили в стандартной богатой среде либо при высокой, либо при низкой численности популяции в течение 240 поколений (в сутки сменялось по 10 поколений). Авторы хотели получить набор линий, сильно различающихся по приспособленности. Они исходили из предположения, что в маленьких популяциях из-за генетического дрейфа будут чаще фиксироваться слабовредные мутации, а в больших популяциях, где дрейф слабее, а отбор эффективнее, вредных мутаций накопится меньше, а полезных — больше. Их ожидания в целом подтвердились, и к концу фазы диверсификации они получили набор линий, сильно различающихся по приспособленности. Из этих линий они выбрали 64 клетки-«основателя», причем выборка создавалась таким образом, чтобы покрыть весь спектр вариабельности по приспособленности. Геномы основателей отличались от генома предковой клетки в среднем 4,2 мутациями, которые закрепились за время диверсификации. Наборы мутаций у всех основателей были разные. Это позволило авторам оценить влияние «генетического контекста» на последующий ход эволюции.

Второй этап эксперимента («адаптация») состоял в том, что от каждого основателя произвели по 10 линий, после чего все 640 получившихся линий независимо друг от друга продолжали приспосабливаться к тем же самым условиям в течении 500 поколений. Численность теперь у всех популяций была одинаковая (высокая). Периодически часть каждой популяции замораживали при –80°C, создавая таким образом «живую ископаемую летопись» эксперимента.

Всё это было придумано для того, чтобы оценить, с одной стороны, стохастичность эволюционного процесса, с другой — влияние генетического фона на ход адаптации. Стохастичность оценивали, сравнивая между собой линии, происходящие от одного и того же основателя. Чтобы оценить влияние генетического контекста, сравнивали линии, происходящие от разных основателей.

Приспособленность подопытных дрожжей за 500 поколений выросла в среднем на 6,6%. При этом различия по приспособленности между линиями в значительной мере сгладились (рис. 2).

Рис. 2. Приспособленность подопытных популяций в начале фазы адаптации (синие столбики), в ее середине (зеленые столбики) и в конце (оранжевые столбики)

Рис. 2. Приспособленность подопытных популяций в начале фазы адаптации (синие столбики), в ее середине (зеленые столбики) и в конце (оранжевые столбики). По горизонтальной оси — приспособленность, по вертикальной — число популяций с такой приспособленностью. Видно, что к концу эксперимента распределение стало более узким, то есть уменьшился разброс по приспособленности. Рисунок из обсуждаемой статьи в Science

Сглаживание различий объясняется тем, что линии, произошедшие от основателей с высокой начальной приспособленностью, в ходе эксперимента наращивали свою приспособленность медленнее, чем линии с исходно низкой приспособленностью. Лидеры притормозили, отстающие подтянулись, и в итоге разброс уменьшился. Таким образом, несмотря на неодинаковые стартовые позиции, подопытные популяции за 500 поколений пришли к похожим результатам. Можно сказать, что ход адаптивной эволюции оказался отчасти предсказуемым — если брать в расчет только приспособленность и не вдаваться в ее генетические основы.

Статистический анализ позволил оценить влияние различных факторов на скорость роста приспособленности (рис. 3). Оказалось, что выявленные между линиями различия по темпам роста приспособленности на 29% определяются эволюционной стохастичностью (то есть разнообразием путей, по которым пошла адаптация разных потомков одного и того же основателя), на 21% — ошибками измерений, на 50% — свойствами основателя. Причем из этих свойств самым важным является приспособленность: она определяет 46% из вышеупомянутых 50%, и лишь 4% зависят от конкретных особенностей генотипа основателя.

Рис. 3. Вклад различных факторов в различия по величине прироста приспособленности после 250 поколений адаптации (вверху) и после 500 поколений (внизу)

Рис. 3. Вклад различных факторов в различия по величине прироста приспособленности после 250 поколений адаптации (вверху) и после 500 поколений (внизу). Founder — основатель, Evolutionary stochasticity — эволюционная стохастичность, Measurement error — ошибки измерений, Founder genotype — генотип основателя, Founder fitness — приспособленность основателя. Рисунок из обсуждаемой статьи в Science

Иными словами, рост приспособленности в подопытных линиях дрожжей определялся в первую очередь тем, насколько приспособленным был основатель — независимо от того, какой именно набор мутаций обеспечил ему эту приспособленность. Потомки хорошо приспособленных основателей адаптировались медленно, потомки плохо приспособленных — быстро. Конкретный «генетический бэкграунд» оказывал лишь очень небольшое (хотя и статистически достоверное) влияние на скорость адаптации.

Этот результат отчасти согласуется с выводами других эволюционных экспериментов, в которых тоже был показан замедляющийся рост приспособленности. Так, в долгосрочном эволюционном эксперименте Ричарда Ленски было замечено, что каждая закрепившаяся полезная мутация делает последующие генетические усовершенствования в среднем менее полезными. Это явление назвали «эпистазом убывающей доходности» (см. Новые результаты долгосрочного эволюционного эксперимента: приспособленность подопытных бактерий продолжает расти, «Элементы», 23.12.2013).

Но придумать название — еще не значит объяснить механизм. Замедление роста приспособленности может быть связано с разными причинами. Например, существует гипотеза «модульного эпистаза». Она предполагает, что многие полезные мутации избыточны в том смысле, что если одна из них уже произошла, то другие ничего не смогут добавить к ее полезному эффекту. Допустим, организму полезно в данных условиях отключить какой-то функциональный модуль. Этого можно добиться, выведя из строя тот или иной ген. Мутаций с таким эффектом может быть очень много. Первая мутация, отключившая ген, будет полезной, и отбор ее поддержит. Но если ген уже отключен, новые мутации, повреждающие его, полезными больше не будут: они станут нейтральными. То же самое будет и в случае, если выгодно не отключить модуль, а усилить его работу. Ведь это тоже можно сделать многими способами (при помощи многих разных мутаций). Замедление роста приспособленности может быть связано с тем, что чем больше модулей уже оптимизировано, тем меньше остается возможностей что-то еще улучшить.

Другая модель («специфический эпистаз») предполагает, что полезность большинства мутаций сильно зависит от генетического контекста, поэтому каждая новая закрепившаяся мутация может резко изменить шансы на фиксацию других мутаций. В этом случае путь к максимальной приспособленности становится похож на лабиринт с множеством развилок и тупиков. География этого лабиринта может быть такова, что чем дальше вы забрались, тем меньше у вас шансов продвинуться вперед еще немного.

Наконец, возможен вариант «глобального эпистаза», когда полезность мутаций мало зависит от конкретного генетического контекста, но сильно зависит от общей приспособленности организма. При этом одна и та же мутация принесет мало пользы хорошо приспособленному организму, а плохо приспособленному даст большой выигрыш.

Если преобладает «модульный» или «специфический» эпистаз, ход эволюции должен сильно зависеть от исходного генотипа. В этом случае подопытные линии дрожжей, произошедшие от одного и того же основателя, будут иметь сходные наборы мутаций. Если же преобладает глобальный эпистаз, наборы мутаций у потомков одного и того же основателя могут различаться так же сильно, как и у потомков разных основателей.

Чтобы проверить эти предположения, авторы отсеквенировали и сравнили полные геномы 104 подопытных клонов, произошедших от 13 основателей. На самом деле было отсеквенировано 150 потомков 15 основателей, но у многих клонов, как выяснилось, произошли «несанкционированные» эволюционные изменения, такие как фиксация аллеля-мутатора (см. Новые результаты долгосрочного эволюционного эксперимента: приспособленность подопытных бактерий продолжает расти, «Элементы», 23.12.2013) или восстановление способности к половому процессу и переход в диплоидное состояние. Такие клоны были исключены из рассмотрения.

У остальных 104 клонов обнаружилось в общей сложности 1149 мутаций, закрепившихся на стадии адаптации. У 13 основателей на стадии диверсификации зафиксировалось 55 мутаций. В каждой линии, таким образом, фиксировалось примерно по одной мутации каждые 50 поколений — как на этапе диверсификации, так и на этапе адаптации.

Авторы исключили из рассмотрения синонимичные замены и мутации в межгенных промежутках, потому что они, скорее всего, не имеют функционального значения. Осталось 818 мутаций, предположительно важных для организма. Прежние эксперименты по параллельной эволюции бактерий и вирусов показали, что адаптация к одинаковым условиям часто приводит к независимой фиксации одинаковых мутаций в разных подопытных линиях. Эксперимент на дрожжах дал другие результаты: все выявленные мутации, кроме четырех, оказались уникальными , то есть характерными только для одного клона из 104.

Хотя сами мутации на нуклеотидном уровне были разными, выявилось значительное сходство в наборах генов, в которых закрепились мутации у разных клонов (как и в экспериментах по параллельной эволюции бактерий). Например, обнаружилось 24 гена, мутации в которых независимо закрепились в трех или более клонах. При случайном распределении это число было бы на порядок меньше. Очевидно, мутации в этих 24 генах часто оказывались полезными в условиях эксперимента.

Можно было бы предположить, что у потомков менее приспособленных основателей (чья приспособленность выросла сильнее) в процессе адаптации закрепилось больше функционально важных (и предположительно полезных) мутаций, чем у потомков основателей с высокой приспособленностью. Это, однако, не подтвердилось: у тех и других число закрепившихся предположительно полезных мутаций оказалось в среднем одинаковым. Это согласуется с результатами эксперимента Ленски, где число мутаций росло с постоянной скоростью, хотя приспособленность росла с замедлением (см. Подведены итоги эволюционного эксперимента длиной в 40 000 поколений, «Элементы», 02.11.2009).

Самый главный результат авторы получили, сравнив наборы мутировавших генов у клонов, произошедших от одних и тех же и от разных основателей. Оказалось, что происхождение от одного основателя (то есть одинаковый генетический фон) нисколько не повышает вероятность возникновения мутаций в одних и тех же генах. Уровень сходства по набору мутировавших генов оказался одинаковым у клонов с одинаковым и разным генетическим фоном. Этот результат — сильный аргумент в пользу гипотезы «глобального эпистаза» и против моделей «модульного эпистаза» и «специфического эпистаза».

Дополнительные генно-инженерные эксперименты тоже подтвердили глобальный эпистаз. Авторы выбрали три гена, в которых у нескольких клонов независимо закрепились мутации, выводящие эти гены из строя (рис. 4). Это значит, что их отключение, скорее всего, повышает приспособленность в данных условиях. Ученые искусственно отключили эти гены у 13 основателей, у общего предка и у нескольких дополнительных клонов с разной приспособленностью. Оказалось, что эта процедура действительно повышает приспособленность, причем сила положительного эффекта зависит от исходной приспособленности клона. Дрожжи с исходно высокой приспособленностью получают лишь небольшой выигрыш от отключения любого из трех генов, тогда как дрожжам с низкой приспособленностью оно приносит заметно больше пользы.

Рис. 4. Полезный эффект одной и той же мутации убывает с ростом общей приспособленности генотипа, в котором эта мутация произошла

Рис. 4. Полезный эффект одной и той же мутации убывает с ростом общей приспособленности генотипа, в котором эта мутация произошла. Показано влияние удаления одного из трех генов (gat2, whi2, sfl1) на приспособленность разных клонов дрожжей в зависимости от исходной приспособленности этих клонов. По вертикальной оси — изменение приспособленности (в %) после удаления гена, по горизонтальной оси — исходная приспособленность клона. Удаление гена ho (серые значки), не влияющее на приспособленность, использовалось в качестве контроля. Рисунок из обсуждаемой статьи в Science

Таким образом, исследование показало, что глобальный эпистаз играет в адаптивной эволюции дрожжей важную роль. Чем выше приспособленность, тем меньше пользы приносят новые полезные мутации, причем этот эффект практически не зависит от конкретного генетического контекста. Полезность мутаций зависит только от общей приспособленности, но не от того, какими генетическими особенностями эта приспособленность обусловлена. Причины и механизмы, обеспечивающие глобальный эпистаз у дрожжей, пока неизвестны: для их выявления нужны дополнительные исследования.

Нет пока и ответа на вопрос, почему специфический эпистаз — взаимное влияние мутаций, ярко проявившееся в экспериментах на бактериях, — у дрожжей выявить не удалось. Возможно, это как-то связано с фундаментальными различиями геномной архитектуры прокариот и эукариот (об этих различиях подробно рассказано в книге Евгения Кунина «Логика случая»). Для прокариот характерны огромные популяции, что повышает эффективность очищающего отбора. Возможно, поэтому геномы прокариот оптимизированы и компактны, в них мало «генетического мусора», но мало и степеней свободы для эволюционных преобразований; отдельные функциональные блоки наследственной информации слишком плотно подогнаны друг к другу — в том числе из-за сцепленного наследования, порождаемого отсутствием настоящего полового процесса и относительной редкостью горизонтального обмена генами между организмами. Эукариоты, даже одноклеточные, в среднем гораздо крупнее прокариот, поэтому популяции у них меньше, а очищающий отбор не столь эффективен. Поэтому структура геномов у них более «рыхлая», в них много некодирующих участков и различных эгоистических элементов. К тому же аллели постоянно перетасовываются в ходе полового размножения и потому не так сильно «притерты» друг к другу. Одним из проявлений этих общих свойств эукариотических геномов может быть ослабление зависимости полезности мутаций от конкретного генетического контекста. Впрочем, у нас пока еще слишком мало данных по генетическим основам адаптивной эволюции эукариот, чтобы делать глобальные выводы.

Источник: Sergey Kryazhimskiy, Daniel P. Rice, Elizabeth R. Jerison, Michael M. Desai. Global epistasis makes adaptation predictable despite sequence-level stochasticity // Science. 2014. V. 344. P. 1519–1522.

См. также об «эпистазе убывающей доходности» и замедляющемся росте приспособленности:
1) Подведены итоги эволюционного эксперимента длиной в 40 000 поколений, «Элементы», 02.11.2009.
2) Новые результаты долгосрочного эволюционного эксперимента: приспособленность подопытных бактерий продолжает расти, «Элементы», 23.12.2013.

О роли «специфического эпистаза» (влияния конкретного геномного контекста на полезность мутаций):
1) Параллельная эволюция изучена в эксперименте на бактериях, «Элементы», 01.02.2012.
2) Пути эволюции предопределены на молекулярном уровне, «Элементы», 12.04.2006.
3) Расширение белковой вселенной продолжается, «Элементы», 24.05.2010.
4) В долгосрочном эволюционном эксперименте выявлен отбор на «эволюционную перспективность», «Элементы», 25.03.2011.

Александр Марков


Комментарии (22)



Последние новости: ЭволюцияГенетикаАлександр Марков

2.08
Гибридизация однодомных и двудомных растений увеличивает разнообразие половых фенотипов
23.07
Млекопитающие с относительно крупным мозгом более уязвимы
11.07
Архаичные гены костных ганоидов разнообразнее, чем у более молодых групп позвоночных
7.07
В бирманском янтаре мелового периода найден вымерший убийца пауков
5.07
Биоразнообразие стимулирует собственный рост
28.06
Подростки лучше учатся на положительном опыте, чем на отрицательном
21.06
Кишечная бактерия влияет на социальное поведение мышей
15.06
Получение генов пектиназ от протеобактерий резко ускорило видообразование палочников
14.06
Полиплоидность предков эукариот — ключ к пониманию происхождения митоза и мейоза
10.06
Удалось выяснить, почему рак может уснуть и проснуться через много лет

Научная картинка дня


Новости науки по темам: антропология, археология, астрономическая научная картинка дня, астрономия, биология, биотехнологии, генетика, геология, затмения, информационные технологии, космос, лингвистика, математика, медицина, нанотехнологии, наука в России, наука и общество, Нобелевские премии, палеонтология, Первое апреля, психология, технологии, физика, химия, эволюция, экология, энергетика, этология

Новости науки по авторам: Валентин Анаников, Дарья Баранова, Вера Башмакова, Александр Бердичевский, Максим Борисов, Варвара Веденина, Александр Венедюхин, Михаил Волович, Михаил Гарбузов, Алексей Гиляров, Дмитрий Гиляров, Сергей Глаголев, Евгений Гордеев, Николай Горностаев, Владимир Гриньков, Дмитрий Дагаев, Юрий Ерин, Анастасия Еськова, Дмитрий Жарков, Андрей Журавлёв, Дмитрий Замолодчиков, Игорь Иванов, Вячеслав Калинин, Павел Квартальнов, Мария Кирсанова, Дмитрий Кирюхин, Александр Козловский, Юлия Кондратенко, Артем Коржиманов, Ольга Кочина, Аркадий Курамшин, Виталий Кушниров, Иван Лаврёнов, Алексей Левин, Андрей Логинов, Сергей Лысенков, Лейла Мамирова, Александр Марков, Мария Медникова, Вадим Мокиевский, Григорий Молев, Тарас Молотилин, Антон Морковин, Марат Мусин, Максим Нагорных, Елена Наймарк, Алексей Опаев, Петр Петров, Александр Пиперски, Константин Попадьин, Сергей Попов, Роман Ракитов, Татьяна Романовская, Александр Самардак, Александр Сергеев, Андрей Сидоренко, Виктория Скобеева, Даниил Смирнов, Павел Смирнов, Дарья Спасская, Любовь Стрельникова, Алексей Тимошенко, Александр Токарев, Александр Храмов, Мария Шнырёва, Сергей Ястребов, Светлана Ястребова

Новости науки по месяцам: 2016 VIII, VII, VI, V, IV, III, II, I  2015 XII, XI, X, IX, VIII, VII, VI, V, IV, III, II, I  2014 XII, XI, X, IX, VIII, VII, VI, V, IV, III, II, I  2013 XII, XI, X, IX, VIII, VII, VI, V, IV, III, II, I  2012 XII, XI, X, IX, VIII, VII, VI, V, IV, III, II, I  2011 XII, XI, X, IX, VIII, VII, VI, V, IV, III, II, I  2010 XII, XI, X, IX, VIII, VII, VI, V, IV, III, II, I  2009 XII, XI, X, IX, VIII, VII, VI, V, IV, III, II, I  2008 XII, XI, X, IX, VIII, VII, VI, V, IV, III, II, I  2007 XII, XI, X, IX, VIII, VII, VI, V, IV, III, II, I  2006 XII, XI, X, IX, VIII, VII, VI, V, IV, III, II, I  2005 XII, XI, X, IX, VIII, VII, VI, V, IV, III, II, I 

Новости науки почтой (рассылка на Subscribe.ru):

 


Где еще почитать научные новости: «Биомолекула», «Вокруг света», Газета.ру. Наука, «Наука и жизнь», Наука и технологии РФ, «Научная Россия», «Популярная механика», РИА Наука, «Чердак», N+1, Naked Science

 


при поддержке фонда Дмитрия Зимина - Династия