Долгосрочные колебания численности населения в исторических обществах

Пётр Турчин,
Коннектикутский университет

Долгосрочные колебания численности населения в исторических обществах


Данная статья представляет собой переработанный и дополненный автором перевод статьи: Turchin, P. 2009. Long-term population cycles in human societies. Pages 1-17 in R. S. Ostfeld and W. H. Schlesinger, editors. The Year in Ecology and Conservation Biology, 2009. Ann. N. Y. Acad. Sci. 1162.
Перевод Петра Петрова, редактор Светлана Боринская.


Об авторе

Пётр Валентинович Турчин. Фото с сайта hydrodictyon.eeb.uconn.edu

Пётр Валентинович Турчин — американский ученый российского происхождения, специалист в области популяционной динамики и клиодинамики (математического моделирования и статистического анализа исторической динамики). Учился на биологическом факультете МГУ, степень бакалавра по биологии получил в Нью-йоркском университете в 1980 году, в 1985 году получил степень Ph.D. по зоологии в Университете Дьюка. Руководил несколькими крупными экологическими проектами. Внес важный вклад в разработку математических моделей «вековых» социально-демографических циклов. В настоящее время работает профессором на факультете экологии и эволюционной биологии и адъюнкт-профессором на факультете математики Коннектикутского университета.

Существующие методы предсказания изменения численности населения весьма несовершенны: обычно для получения прогноза экстраполируют сегодняшние тенденции. В 60-е годы, когда население Земли росло со скоростью, превышающей скорость экспоненциального роста, демографы предсказывали неминуемую катастрофу в результате «популяционного взрыва». Сегодня прогноз для многих стран Европы, включая Россию, не менее печальный — только теперь нам якобы грозит вымирание. Однако обзор исторических данных показывает, что типичная картина, наблюдаемая в человеческих популяциях, не соответствует ни экспоненциальному росту, ни, тем более, постоянному падению численности населения. В реальности фазы роста и падения чередуются, и динамика численности населения обычно выглядит как длительные колебания с периодичностью 150–300 лет (так называемые «вековые циклы») на фоне постепенного роста.

До сих пор такие колебания отмечались историками в отдельных странах или регионах, причем в большинстве случаев для каждого региона или периода давались локальные объяснения. Однако недавние исследования показали, что такие колебания наблюдаются в самых различных исторических обществах, для которых доступны более или менее детальные данные об изменениях численности населения. Регулярные значительные падения численности (до 30–50% населения, а в отдельных случаях и более) с последующим ростом при этом выступают как типичная характеристика популяционной динамики человека, а политическая нестабильность, войны, эпидемии и голод подчиняются определенным закономерностям, которые исследованы автором.

В статье рассматриваются исторические и археологические свидетельства периодических колебаний численности населения для евразийских обществ со II века до н.э. по XIX век н.э. и предлагается теоретическое объяснение этой динамики, учитывающее наличие обратной связи. Обратная связь, действующая со значительной задержкой по времени, как раз и приводит к колебательным движениям численности населения. Описанные в статье механизмы обратной связи действуют и в современных обществах, и нужно научиться их учитывать, чтобы строить реалистичные долгосрочные демографические прогнозы и предсказывать всплески политической нестабильности.

Введение

Долговременную динамику численности народонаселения нередко представляют в виде почти неотвратимого экспоненциального роста. За последние 300 лет население Земли выросло с 0,6 миллиардов в 1700 году до 1,63 миллиарда в 1900 году и достигло 6 миллиардов к 2000 году.

Рис. 1. Численность населения Земли за последние четыре тысячелетия, представленная в логарифмической шкале (McEvedy and Jones 1978)
Рис. 1. Численность населения Земли за последние четыре тысячелетия, представленная в логарифмической шкале (McEvedy and Jones 1978)

В шестидесятые годы XX века создавалось даже впечатление, что население Земли растет со скоростью, превышающей скорость экспоненциального роста, в связи с чем предсказывали конец света, ожидаемый, например, в пятницу, 13 ноября 2026 года. (Von Foerster et al. 1960, Berryman and Valenti 1994). В течение девяностых годов, когда скорость роста населения Земли заметно снизилась (во многом в связи с резким падением рождаемости в густонаселенных развивающихся странах, прежде всего в Китае и в Индии), стало ясно, что былые предсказания катастрофы (Ehrlich 1968) требуют пересмотра. При этом снижение численности населения в большинстве европейских стран (которое особенно заметно в странах Восточной Европы, но было бы не менее выражено и в Западной Европе, если бы не маскирующий эффект иммиграции), привело к тому, что в прессе обсуждение этой проблемы приобрело совсем иной оборот. Теперь обеспокоенность вызывает то, что сокращающееся число работающих людей не сможет поддерживать всё возрастающее число пенсионеров. Некоторые из рассчитываемых сегодня прогнозов доходят до не меньших крайностей, чем прошлые предсказания конца света. Например, российские популярные издания регулярно предсказывают, что к 2050 году население страны уменьшится вдвое.

Многие из сообщений о возможных изменениях численности населения, которые появляются в прессе, имеют сенсационный и даже истерический характер, но основной вопрос — как будет изменяться в будущем народонаселение разных стран, а также всей Земли, — действительно очень важен. Численность и структура населения оказывают колоссальное влияние на благополучие общества и индивидуумов, да и всей биосферы в целом.

Однако существующие ныне методы предсказания изменения численности населения весьма несовершенны. Простейший способ получения прогноза изменения численности населения состоит в экстраполяции сегодняшних тенденций. К таким подходам относится экспоненциальная модель или модель роста даже более быстрого, чем экспоненциальный, как при сценарии «конца света». Некоторые более сложные подходы учитывают возможные изменения демографических показателей (рождаемости, смертности и миграции), но исходят из того, что эти процессы определяются внешними воздействиями, например такими, как изменения климата, эпидемии и природные катаклизмы. Примечательно, что эти наиболее распространенные подходы к прогнозированию численности населения не учитывают, что сама плотность населения может влиять на изменение демографических показателей.

Рис. 2. Прогнозы рождаемости (число детей на одну женщину), выполненные Бюро цензов США между 1940-м и 1995 годом (пунктирные линии). Реальные изменения показаны сплошной кривой. Как видно на графике, большинство прогнозов основаны на предположении, что рождаемость в будущем будет оставаться на примерно том же уровне, который наблюдается в момент выполнения прогноза. В реальности рождаемость изменялась циклически (это так называемый цикл Истерлина)
Рис. 2. Прогнозы рождаемости (число детей на одну женщину), выполненные Бюро цензов США между 1940-м и 1995 годом (пунктирные линии). Реальные изменения показаны сплошной кривой. Как видно на графике, большинство прогнозов основаны на предположении, что рождаемость в будущем будет оставаться на примерно том же уровне, который наблюдается в момент выполнения прогноза. В реальности рождаемость изменялась циклически (это так называемый цикл Истерлина)

Чтобы предсказать, как будет изменяться численность населения, надо понять, какие факторы влияют на эти изменения. Предсказать картину изменений численности при наличии нескольких взаимодействующих факторов невозможно без математических моделей. Модели, в которых переменная величина зависит только от внешних параметров, то есть отсутствуют обратные связи, называются моделями нулевого порядка. Модели динамики нулевого порядка всегда неравновесны (то есть численность не достигает постоянного (равновесного) значения, вокруг которого происходят небольшие колебания), и в зависимости от параметров предполагают или бесконечный рост численности популяции, или ее снижение до нуля (Turchin 2003a:37).

Бельгийский математик Пьер Франсуа Ферхюльст (1804–1849), сформулировавший логистическое уравнение для численности населения (уравнение Ферхюльста). Введенный им в уравнение Мальтуса дополнительный отрицательный член, пропорциональный квадрату скорости роста, отражает уменьшение численности за счет ограниченности ареала обитания или же количества ресурсов. Изображение с сайта cambridgeforecast.files.wordpress.com
Бельгийский математик Пьер Франсуа Ферхюльст (1804–1849), сформулировавший логистическое уравнение для численности населения (уравнение Ферхюльста). Введенный им в уравнение Мальтуса дополнительный отрицательный член, пропорциональный квадрату скорости роста, отражает уменьшение численности за счет ограниченности ареала обитания или же количества ресурсов. Изображение с сайта cambridgeforecast.files.wordpress.com

Более сложные модели учитывают влияние плотности населения на дальнейшие изменения его численности, то есть учитывают наличие обратной связи. К таким моделям относят так называемую логистическую модель, предложенную Ферхюльстом (Гиляров 1990). Эта модель имеет экспоненциальную часть, описывающий быстрой рост при низкой плотности населения, и замедление роста численности при возрастании плотности населения. Описываемые логистической моделью динамические процессы характеризуются сходимостью к равновесному положению, часто именуемому емкостью среды (емкость среды может возрастать при появлении технических инноваций, но в ряде моделей для простоты считается постоянной). Такие модели называются моделями первого порядка, так как в них обратная связь действует без задержки, в результате чего модель описывается одним уравнением с одной переменной (например, логистическая модель). При том что логистическая модель неплохо описывает рост численности, в ней (как и в любой модели первого порядка) нет факторов, которые могли бы вызвать колебания численности. Согласно этой модели, по достижении численности, соответствующей емкости среды, ситуация стабилизируется, и флуктуации численности населения может объясняться только внешними, экзогенными причинами.

Эффекты обратной связи первого порядка проявляются быстро. К примеру, у территориальных млекопитающих, как только численность популяции достигает значения, при котором все доступные территории оказываются заняты, все избыточные особи становятся не имеющими собственной территории «бомжами» с низкой выживаемостью и нулевыми шансами на репродуктивный успех. Таким образом, как только численность популяции достигает значения емкости среды, определяемой общим числом территорий, скорость роста популяции незамедлительно снижается до нуля.

Более сложную картину представляют процессы, в которых динамика численности зависит от влияния внешнего фактора, интенсивность которого, в свою очередь, зависит от численности изучаемой популяции. Такой фактор мы будем называть эндогенным («внешним» по отношению к исследуемой популяции, но «внутренним» по отношению к динамической системе, включающей популяцию). В этом случае мы имеем дело с обратной связью второго порядка. Классический для экологии животных пример популяционной динамики с обратной связью второго порядка — взаимодействие хищника и жертвы. Когда плотность популяции жертвы оказывается достаточно высокой, чтобы вызывать рост численности хищника, влияние этого на скорость роста популяции жертвы сказывается не сразу, а с определенной задержкой. Задержка вызвана тем, что для того, чтобы численность хищника достигла достаточного уровня, чтобы начать влиять на численность жертвы, уходит некоторое время. Кроме того, когда хищников становится много и начинается падение численности жертвы, хищники продолжают снижать численность жертв. Даже несмотря на то, что жертвы становятся немногочисленными и большинство хищников голодает, связанное с этим вымирание хищников занимает какое-то время. В результате обратная связь второго порядка действует на популяции с ощутимой задержкой и имеет тенденцию вызывать периодические колебания численности.

Процессы с обратной связью второго порядка, такие как взаимодействия хищников и жертв, хозяев и паразитов, а также растений и растительноядных животных (то есть так называемые трофические взаимодействия) служат важным фактором, вызывающим колебания численности популяций. Трофические взаимодействия лежат в основе подавляющего большинства циклических колебаний численности популяций в природе. (Более подробно об этом можно прочесть в моей книге «Нелинейная популяционная динамика»; Turchin 2003a.)

Модели, учитывающие наличие обратной связи, хорошо разработаны в экологии для описания колебаний численности природных популяций животных. Демографы, изучающие численность человеческих популяций, стали всерьез разрабатывать модели, включающие зависимость от плотности, намного позже, чем популяционные экологи (Lee 1987).

Некоторые демографические циклы обсуждались в литературе, например периодические колебания возрастной структуры популяций с периодом приблизительно в одно поколение (около 25 лет). Обсуждались также циклы, характеризующиеся чередованием поколений с высокой и низкой рождаемостью, средняя продолжительность которых составляет около 50 лет (Easterlin 1980, Wachter and Lee 1989). В популяционной экологии такие колебания нередко называют поколенными циклами (generation cycles) и циклами первого порядка, соответственно (Turchin 2003a:25).

Однако, насколько мне известно, демографы до сих пор не рассматривают процессы с обратной связью второго порядка, порождающие колебания с намного более продолжительным периодом, тогда как подъем, так и спад численности населения занимает 2-3 поколения или больше. Соответственно, модели второго порядка практически не используются при построении прогнозов динамики численности человеческих популяций.

Если в исторических и доисторических обществах колебания численности населения регулировались обратной связью второго порядка, тогда то, что казалось необъяснимыми, вызываемыми внешними воздействиями сменами тенденций динамики численности на противоположные, может в действительности оказаться проявлениями обратной связи, действующей со значительной задержкой по времени. В этом случае придется также пересмотреть прогнозы будущих демографических изменений, включив в них динамические процессы второго порядка. Далее мы рассмотрим исторические и археологические свидетельства периодических колебаний численности населения и попытаемся дать теоретическое объяснение таким колебаниям.

Исторический обзор динамики численности популяций в аграрных обществах

Даже беглого взгляда на изменения численности населения, происходившие в течение последних нескольких тысячелетий, достаточно, чтобы убедиться в том, что рост численности населения Земли не был таким неуклонно экспоненциальным, как это обычно представляют (рис. 1). По-видимому, было несколько периодов быстрого роста, перемежающихся отрезками, на которых рост замедлялся. На рис. 1 представлен обобщенный взгляд на популяционную динамику человечества. Но в разных странах и регионах изменения численности народонаселения могут быть несогласованными, и для того, чтобы понять составляющие, отраженные в общей динамике численности человечества, надо исследовать изменения численности населения в границах тех или иных стран или провинций.

Чтобы определить, в каком временном масштабе нужно рассматривать динамику численности популяций человека, используем данные по другим видам млекопитающих. Из популяционной экологии известно, что циклы второго порядка характеризуются периодами от 6 до 12–15 поколений (иногда наблюдаются более длительные периоды, но для очень редких сочетаний параметров). У человека период, за который происходит смена поколений, может меняться в зависимости как от биологических (например, особенности питания и распределение смертности по возрастам), так и от социальных (например, возраст, в котором принято вступать в брак) характеристик популяции. Однако в большинстве исторических популяций поколения сменялись за период, попадающий в промежуток от 20 до 30 лет. Учитывая минимальное и максимальное значение продолжительности одного поколения (20 и 30 лет соответственно), можно заключить, что для человека периоды циклов второго порядка должны находиться в диапазоне от 120 до 450 лет, вероятнее всего между 200 и 300 годами. Такие циклы продолжительностью в несколько веков мы будем далее называть «вековыми циклами». Для выявления подобных циклов нужно исследовать отрезки времени продолжительностью во много столетий. При этом нужно знать, как изменялась численность населения за периоды, сравнимые с продолжительностью поколения, то есть иметь данные для каждых 20–30 лет.

Теперь обратимся к данным о численности населения в прошлом. Такие данные можно извлекать из периодических переписей населения, проводимых государствами прошлого для оценки налоговой базы, а также из косвенных индикаторов, о которых речь пойдет позже.

Западная Европа

Первейшим источником данных здесь может послужить атлас народонаселения (McEvedy and Jones 1978). Использованное в этом атласе временное разрешение (отрезок в 100 лет после 1000 года н.э. и в 50 лет после 1500 года н.э.) недостаточно для статистического анализа этих данных, но для некоторых районов, где многолетняя история численности народонаселения известна довольно хорошо — таких как Западная Европа, — получаемая общая картина оказывается весьма яркой.

На рис. 3 показаны кривые изменения численности населения лишь в двух странах, но для других стран кривые выглядят примерно так же. Во-первых, наблюдается общее увеличение средней численности населения. Во-вторых, на фоне этого тысячелетнего тренда наблюдаются два вековых цикла, пики которых приходятся приблизительно на 1300 год и на 1600 год. Тысячелетний тренд отражает постепенную социальную эволюцию, которая ощутимо ускоряется после окончания аграрного периода, но здесь мы будем рассматривать, прежде всего, доиндустриальные общества. Вековые колебания выглядят как циклы второго порядка, но для окончательных выводов нужен более детальный анализ.

Рис. 3. Динамика численности населения Чехословакии и Испании в 1100–1800 гг.
Рис. 3. Динамика численности населения Чехословакии и Испании в 1100–1800 гг.

Китай

Наблюдается ли такая картина вековых колебаний на фоне тысячелетнего тренда исключительно в Европе или она свойственна аграрным обществам в целом? Для ответа на этот вопрос рассмотрим противоположный край Евразии. Со времен объединения в 221 году до н.э. под властью династии Цинь центральные власти проводили подробные переписи населения ради сбора налогов. В результате мы располагаем данными о динамике численности населения Китая за период более двух тысяч лет, хотя в нём и есть значительные пробелы, соответствующие периодам политической раздробленности и гражданских войн.

Интерпретации получаемых данных препятствуют несколько затрудняющих обстоятельств. На поздних этапах династических циклов, когда власть слабела, коррумпированные или нерадивые чиновники нередко подтасовывали или даже полностью подделывали данные о народонаселении (Ho 1959). Коэффициенты преобразования числа облагаемых налогами хозяйств в число жителей часто неизвестны и вполне могли меняться от династии к династии. Территория, контролируемая китайским государством, также непрерывно изменялась. Наконец, часто довольно сложно определить, снижалось ли число облагаемых налогами хозяйств в смутные времена в результате демографических изменений (смертности, эмиграции) или в результате неспособности властей контролировать и подсчитывать численность подданных.

Поэтому среди специалистов есть определенные разногласия относительно того, что именно означают имеющиеся в нашем распоряжении цифры (Ho 1959, Durand 1960, Song et al. 1985). Однако эти разногласия касаются, прежде всего, абсолютных значений численности населения, в то время как в вопросах, касающихся относительных изменений плотности населения (которые, разумеется, и представляют для нас наибольший интерес), разногласий довольно мало. Народонаселение Китая в целом увеличивалось в периоды политической стабильности и снижалось (иногда резко) в периоды социальных потрясений. В результате изменения численности населения в немалой степени отражают «династические циклы» Китая (Ho 1959, Reinhard et al. 1968, Chu and Lee 1994).

Рис. 4. (a) История изменений численности населения Китая с 201 года до н.э. до 960 года н.э. (Zhao and Xie 1988). Династические циклы указаны над каждым пиком численности. Пунктиром показана предполагаемая численность в период раздробленности между падением Восточной династии Хань и объединением страны под властью династии Суй (точная реконструкция показателей численности для этого периода невозможна). (b) Коэффициент нестабильности Китая между 200 годом до н.э. и 1000 годом н.э. (Lee 1931)
Рис. 4. (a) История изменений численности населения Китая с 201 года до н.э. до 960 года н.э. (Zhao and Xie 1988). Династические циклы указаны над каждым пиком численности. Пунктиром показана предполагаемая численность в период раздробленности между падением Восточной династии Хань и объединением страны под властью династии Суй (точная реконструкция показателей численности для этого периода невозможна). (b) Коэффициент нестабильности (количество случаeв нестабильности — бунтов, восстаний, серьезных вспышек бандитизма и т.д. — за 10 лет.) Китая между 200 годом до н.э. и 1000 годом н.э. (Lee 1931)

Из всех известных мне работ подробнее всего демографическая история Китая описана Чжао и Се (Zhao and Xie 1988). Если взглянуть на весь двухтысячелетний период, кривая изменений численности населения окажется явственно нестационарной. В частности, демографический режим претерпел два резких изменения (Турчин 2007). До XI века пики численности населения достигали 50–60 млн (рис. 4a). Однако в XII веке пиковые значения увеличиваются вдвое, достигая 100–120 млн (Турчин 2007: рис. 8.3).

Механизм, лежащий в основе этих изменений демографического режима, известен. До XI века население Китая было сосредоточено на севере, а южные районы были населены негусто. Во времена династии Чжао (империя Сун) юг сравнялся с севером, а затем и превзошел его (Reinhard et al. 1968: рис. 14 и 115). Кроме того, в этот период были выведены новые, высокоурожайные сорта риса. Следующее изменение демографического режима произошло в XVIII веке, когда население стало расти с очень большой скоростью, достигнув в XIX веке 400 млн, а в XX веке — более 1 млрд.

Чтобы оставить в стороне эти изменения режима, я буду рассматривать здесь, прежде всего, квазистационарный период от начала Западной династии Хань до конца династии Тан, с 201 года до н.э. по 960 год н.э. (о последующих веках см. Турчин 2007: раздел 8.3.1). В течение этих двенадцати веков численность населения Китая достигала пиков по крайней мере четырежды, каждый раз доходя до значений 50–60 млн человек (рис. 4a). Каждый из этих пиков приходился на последнюю фазу великих династий-объединительниц, Восточной и Западной Хань, Суй и Тан. В промежутках между этими пиками численность населения Китая падала ниже 20 млн (хотя некоторые исследователи, по перечисленным выше причинам, считают эти оценки заниженными). Количественные подробности реконструкций Чжао и Се остаются спорными, но обрисованная ими качественная картина — колебания численности населения, связанные с династическими циклами и имеющие период, соответствующий ожидаемым 2–3 векам, — не вызывает сомнений.

Северный Вьетнам

Еще один пример аналогичных колебаний приводит Виктор Либерман в своей книге «Странные параллели: Юго-Восточная Азия в глобальном контексте, ок. 800–1830 гг.» (Lieberman 2003). Картина колебаний численности населения в Северном Вьетнаме (рис. 5) во многом напоминает картину, наблюдаемую в Западной Европе (рис. 3): налицо восходящий тысячелетний тренд и вековые колебания на его фоне.

Рис. 5. Динамика численности населения Северного Вьетнама с 1100-го по 1850 гг. (Lieberman 2003)
Рис. 5. Динамика численности населения Северного Вьетнама с 1100-го по 1850 гг. (Lieberman 2003)

Косвенные показатели динамики численности населения на основе археологических данных

Реконструкции численности населения, такие как показаны на рис. 1, 3–5, обладают одним существенным недостатком: их достоверность снижается в связи с рядом субъективных обстоятельств. Для получения подобных реконструкций специалистам обычно приходится сводить воедино множество крайне разнородных источников информации, среди которых есть как количественные, так и качественные. Разным данным при этом доверяют в разной степени, не всегда подробно объясняя, на каких основаниях. В результате разные специалисты получают разные кривые. Это не означает, что мы должны сходу отвергать обоснованные суждения высокопрофессиональных экспертов. Так, кривые динамики численности населения Англии в период Раннего Нового времени (XVI–XVIII века), реконструированные экспертами посредством неформальных методов, оказались весьма близки к результатам, впоследствии полученным посредством формального метода генеалогических реконструкций (Wrigley et al. 1997). Тем не менее было бы целесообразно использовать и некоторые другие, более объективные способы выявления динамики численности населения в исторических (и доисторических) человеческих обществах.

Археологические данные дают нам основания для таких альтернативных методов. Люди оставляют множество следов, доступных измерению. Поэтому основная идея этого подхода состоит в том, чтобы уделять особое внимание косвенным показателям, которые могут напрямую коррелировать с численностью населения былых времен. Обычно такой подход позволяет оценивать не абсолютные, выражаемые в числе индивидуумов на квадратный километр, а относительные показатели динамики численности — на сколько процентов численность населения менялась от одного периода к другому. Таких показателей вполне достаточно для целей этого обзора, потому что здесь нас интересуют именно относительные изменения численности. Кроме того, в некоторых случаях можно получить также и абсолютные оценки.

Динамика заселенности деревень в Западной Римской империи

Одна из серьезных проблем, нередко снижающих ценность археологических данных, состоит в грубом временном разрешении. Например, реконструкция истории населения равнины Дех-Луран на западе Ирана (Dewar 1991) свидетельствует по крайней мере о трех значительных колебаниях плотности населения (характеризующихся десятикратной разницей между пиками и понижениями). Однако эти данные получены для временных отрезков в 200–300 лет. Такое разрешение недостаточно для наших целей.

К счастью, существуют и детальные археологические исследования, в которых изучаемые временные отрезки намного короче (и можно надеяться, что в будущем число таких примеров увеличится). Первое подобное исследование касается истории народонаселения Римской империи. Эта проблема давно стала предметом бурных научных споров (Scheidel 2001). Тамара Льюит (Tamara Lewit) обобщила как опубликованные, так и неопубликованные данные отчетов об археологических раскопках деревень западной части Римской империи и рассчитала долю тех из них, которые были заселены в течение I века до н.э., I века н.э. и последующих пятидесятилетних отрезков вплоть до V века. Оказалось, что коэффициент заселенности прошел за эти пять веков через два больших колебания (рис. 6a).

Рис. 6. (a) Динамика коэффициента заселенности деревень в Западной Римской империи (Lewit 1991). Коэффициент заселенности определяется как доля обитаемых поселений от общего числа раскопанных поселений каждого временного интервала, в промежутке от I века до н.э. до V века н.э. (b) Импорт африканской краснолощенной керамики в долину реки Альбенья в Этрурии (Bintliff and Sbonias 1999:5)
Рис. 6. (a) Динамика коэффициента заселенности деревень в Западной Римской империи (Lewit 1991). Коэффициент заселенности определяется как доля обитаемых поселений от общего числа раскопанных поселений каждого временного интервала, в промежутке от I века до н.э. до V века н.э. (b) Импорт африканской краснолощенной керамики в долину реки Альбенья в Этрурии (Bintliff and Sbonias 1999:5)

Льюит (Lewit 1991) также представила эти данные отдельно по регионам Западной Римской империи (Британия, Бельгия, Северная и Южная Галлия, Италия и Северная и Южная Испания). Качественно динамика оказалась сходной (два вековых цикла), но наблюдаются количественные различия: уровни пиков и падений численности варьировали по регионам. Существенно, что значительная часть этой изменчивости хорошо соответствовала тому, что мы знаем об истории этих регионов. Например, степень снижения численности в III веке коррелировала с подверженностью регионов нашествиям варваров, задокументированным в исторических хрониках.

Подводя итог, Льюит в своей работе предполагает, что население Римской империи (по меньшей мере, в ее западной половине) прошло между I веком до н.э. и V веком н.э. через два вековых цикла. Однако по такому косвенному показателю, как коэффициент заселенности, довольно сложно судить о численности населения, потому что связь между этими двумя показателями может быть нелинейной (в частности, возможно, что во время пониженной численности люди с большей вероятностью покидали населенные пункты меньшего размера; в этом случае коэффициент заселенности давал бы завышенные оценки уровня разницы между пиками и понижениями). Кроме того, временное разрешение в сто или пятьдесят лет всё же довольно грубо.

По мере совершенствования археологических методов увеличивается временное разрешение получаемых данных. Например, данные по объемам импорта в долину реки Альбенья (в современной Тоскане) так называемой африканской краснолощенной керамики удалось получить по десятилетним интервалам (рис. 6b). Кривая импорта керамики дает сходные результаты с коэффициентом заселенности, с пиками в конце II-го и в конце IV веков. К сожалению, показатели торговли не могут служить хорошими косвенными показателями для оценки численности населения, потому что морское сообщение между Северной Африкой (где эту керамику изготавливали) и Италией (куда ее импортировали) могло нарушаться в связи с политическими кризисами III века.

Великий Новгород

Пример археологических данных, имеющих хорошее разрешение и позволяющих успешно оценивать численность населения, дает средневековый Великий Новгород (Yanin 1990, Янин 2004). Новгород расположен в регионе с довольно холодным и влажным климатом. В середине X века новгородцы, не желая ходить по грязи, вымостили улицы своего города деревянными досками. Эти мостовые прослужили некоторое время, но уровень земли постепенно поднимался из-за накопления продуктов деятельности человека, и примерно двадцать лет спустя улицы вновь стали грязными. Тогда новгородцы вымостили их снова, поверх утонувших в грязи старых досок. Они продолжали так делать с интервалами в 20–30 лет в течение шести последующих веков. Благодаря прохладному и влажному климату все слои этих деревянных мостовых прекрасно сохранились. Археологи XX века датировали каждый из этих слоев посредством дендрохронологии. В результате для Новгорода мы располагаем стратиграфией с необычайно хорошим разрешением, шаг которого приблизительно соответствует одному человеческому поколению.

Если рассмотреть скорость, с которой разного рода продукты человеческой деятельности накапливались в почве Новгорода, мы обнаружим два отчетливых пика, один из которых приходится на XII век, а другой — приблизительно на 1400 год. (Резкое падение после 1500 года — артефакт. К сожалению археологов, в начале Нового времени в Новгороде была устроена система дренажа, в результате чего культурные слои после 1500 года хорошо аэрировались и все органические вещества в них разложились.)

Рис. 7. Скорость накопления различных отходов деятельности человека в Новгороде: остатки кожаной обуви, сломанные замки, обрывки ткани и потерянные фрагменты янтарных украшений (в основном бусины). Для каждого набора данных указано отношение к среднему значению, принятому за единицу, чтобы их можно было изобразить на одном графике. Данные взяты из Изюмовой (1959) и Рыбиной (1978)
Рис. 7. Скорость накопления различных отходов деятельности человека в Новгороде: остатки кожаной обуви, сломанные замки, обрывки ткани и потерянные фрагменты янтарных украшений (в основном бусины). Для каждого набора данных указано отношение к среднему значению, принятому за единицу, чтобы их можно было изобразить на одном графике. Данные взяты из Изюмовой (1959) и Рыбиной (1978)

Резонно полагать, что чем выше плотность населения в городе, тем больше накапливается мусора. Если считать, что люди изнашивают обувь с более или менее постоянной скоростью, то чем больше людей жило в городе в течение некоторого периода, тем больше выброшенной обуви археологи впоследствии найдут в соответствующем культурном слое. То обстоятельство, что кривые для четырех разных типов мусора, показанные на рис. 7, в целом (хотя и не идеально) совпадают, указывает на то, что эти данные действительно соответствуют изменениям численности населения. Кроме того, множество других качественных и некоторые количественные данные — демографические, экономические, социальные и др. — тоже свидетельствуют в пользу вывода о том, что численность населения Новгорода прошла через два вековых цикла между 950-м и 1500 годом (Нефедов 2002; см. также новую интерпретацию С. А. Нефедовым истории Киевской и Монгольской Руси).

Теоретические объяснения вековых циклов

Многочисленные исторические и археологические данные, подобные рассмотренным выше примерам, показывают, что долговременные колебания численности населения можно наблюдать во многих различных районах Земли и исторических периодах. Похоже, такие вековые циклы — это общая закономерность макроисторического процесса, а не набор отдельных случаев, каждый из которых объясняется частной причиной.

Как мы уже показали в обзоре данных, вековые циклы характеризуются восходящими и нисходящими фазами продолжительностью в несколько поколений. Такие колебания могут быть описаны моделями с обратной связью второго порядка. Можем ли мы предложить теоретическое объяснение наблюдаемой картине периодически повторяющихся колебаний численности?

Теория Мальтуса

Согласно теории английского экономиста Томаса Роберта Мальтуса (1766–1834), противоречие между естественной склонностью популяций к росту и ограничениями, накладываемыми доступностью пищи, приводит к регулярным колебаниям численности населения. Изображение с сайта www.nndb.com
Согласно теории английского экономиста Томаса Роберта Мальтуса (1766–1834), противоречие между естественной склонностью популяций к росту и ограничениями, накладываемыми доступностью пищи, приводит к регулярным колебаниям численности населения. Изображение с сайта www.nndb.com

В поисках такого объяснения уместно начать с идей Томаса Роберта Мальтуса (Malthus 1798). Основы его теории формулируются следующим образом. Растущее народонаселение выходит за рамки, в которых люди могут обеспечить себя средствами к существованию: цены на продукты питания возрастают, а реальная (то есть выраженная в потребляемых товарах, например в килограммах зерна) оплата труда падает, из-за чего потребление на душу населения сокращается, особенно среди беднейших его слоев. Экономические бедствия, часто сопровождающиеся голодом, эпидемиями и войнами, ведут к падению рождаемости и повышению смертности, в результате чего скорость роста населения снижается (или даже становится отрицательной), из-за чего, в свою очередь, средства к существованию вновь становятся доступнее. Факторы, ограничивающие рождаемость, ослабевают, и рост населения возобновляется, рано или поздно приводя к новому кризису средств к существованию. Таким образом, противоречие между естественной склонностью популяций к росту и ограничениями, накладываемыми доступностью пищи, приводит к тому, что численность населения имеет тенденцию к регулярным колебаниям.

Теория Мальтуса была расширена и развита Давидом Рикардо в его теориях падения прибыли и ренты (Ricardo 1817). В XX веке эти представления развивали такие неомальтузианцы как Майкл (Моисей Ефимович) Постан, Эммануэль Ле Руа Ладюри и Вильгельм Абель (Postan 1966, Le Roy Ladurie 1974, Abel 1980).

Эти представления сталкиваются с рядом трудностей, как эмпирических (о них речь пойдет ниже), так и теоретических. Теоретические трудности становятся очевидны, если перефразировать идею Мальтуса в терминах современной популяционной динамики. Предположим, что научно-технический прогресс протекает медленнее, чем меняется численность населения в ходе вековых циклов (для доиндустриальных обществ это, по-видимому, вполне резонное предположение). Тогда емкость среды будет определяться количеством земли, доступной для сельскохозяйственной обработки, и уровнем развития аграрных технологий (выражаемым в удельной урожайности на единицу площади). Приближение численности населения к емкости среды приведет к тому, что вся доступная земля будет обрабатываться. Дальнейший рост численности населения незамедлительно (без задержки) приведет к снижению среднего уровня потребления. Так как здесь отсутствует задержка по времени, то не должно быть и превышения емкости среды, и численность населения должна уравновеситься на уровне, соответствующем емкости среды.

Теорию Мальтуса расширил и развил другой английский экономист, Давид Рикардо (1772–1823), в своих теориях падения прибыли и ренты. В частности, Рикардо прогнозировал, что при росте заработной платы рабочие начнут заводить больше детей, количество рабочих будет увеличиваться быстрее, чем спрос на их труд, и в итоге заработная плата будет падать. Изображение с сайта www.utdallas.edu
Теорию Мальтуса расширил и развил другой английский экономист, Давид Рикардо (1772–1823), в своих теориях падения прибыли и ренты. В частности, Рикардо прогнозировал, что при росте заработной платы рабочие начнут заводить больше детей, количество рабочих будет увеличиваться быстрее, чем спрос на их труд, и в итоге заработная плата будет падать. Изображение с сайта www.utdallas.edu

Иными словами, мы имеем здесь дело с динамическими процессами с обратной связью первого порядка, простейшей моделью которых является логистическое уравнение, и из наших предположений должны следовать не циклические колебания, а устойчивое равновесие. В теории Мальтуса и неомальтузианцев нет динамических факторов, взаимодействующих с плотностью населения, которые могли бы обеспечить обратную связь второго порядка и периодически повторяющиеся колебания численности.

Структурно-демографическая теория

Хотя Мальтус и упоминал войны как одно из последствий роста народонаселения, он не развил этот вывод подробнее. Неомальтузианские теории XX века относились исключительно к демографическим и экономическим показателям. Существенная доработка модели Мальтуса была предпринята историческим социологом Джеком Голдстоуном (Goldstone 1991), принявшим во внимание опосредованное влияние популяционного роста на структуры социума.

Голдстоун доказывал, что чрезмерный популяционный рост оказывает разнообразное действие на социальные институты. Во-первых, он приводит к галопирующей инфляции, падению реальной оплаты труда, бедствиям сельского населения, иммиграции в города и увеличению частоты голодных бунтов и выступлений против низкой оплаты труда (по сути, это и есть мальтузианская составляющая).

Во-вторых, что еще более важно, быстрый рост народонаселения приводит к увеличению числа людей, стремящихся занять элитное положение в обществе. Увеличение конкуренции внутри элиты приводит к возникновению сетей патронажа, соперничающих за государственные ресурсы. В результате элиты оказываются раздираемы возрастающими конкуренцией и раздробленностью.

В-третьих, рост численности населения приводит к увеличению армии и бюрократического аппарата и повышению издержек производства. Государству ничего не остается как повышать налоги, несмотря на сопротивление как элит, так и народа. Однако попытки увеличить государственные доходы не позволяют преодолеть раскручивающиеся государственные расходы. В итоге, даже если государству удается повысить налоги, его всё равно ожидает финансовый кризис. Постепенное усиление всех этих тенденций рано или поздно приводит к банкротству государства и вызываемой этим потере контроля над армией; представители элиты инициируют региональные и общенациональные мятежи, и исходящее сверху и снизу неповиновение приводит к восстаниям и падению центральной власти (Goldstone 1991).

Голдстоуна интересовало прежде всего то, как рост народонаселения вызывает общественно-политическую нестабильность. Но можно показать, что нестабильность действует на динамику численности населения по принципу обратной связи (Турчин 2007). Наиболее очевидные проявления такой обратной связи состоят в том, что, если государство ослабевает или рушится, население будет страдать от повышенной смертности, вызываемой ростом преступности и бандитизма, а также внешними и внутренними войнами. Кроме того, смутные времена приводят к росту миграции, связанной, в частности, с потоком беженцев из охваченных войной областей. Миграции могут выражаться и в эмиграции из страны (которую следует приплюсовать к смертности при подсчете убыли населения), а кроме того могут способствовать распространению эпидемий. Рост бродяжничества вызывает перенос инфекционных заболеваний между районами, которые в лучшие времена оставались бы изолированными. Скапливаясь в городах, бродяги и нищие могут привести к тому, что плотность населения превысит значение эпидемиологического порога (критическую плотность, выше которой начинается широкое распространение болезни). Наконец, политическая нестабильность приводит к снижению рождаемости, потому что в неспокойные времена люди вступают в брак позже и заводят детей реже. Выбор людей, касающийся размера их семей, может проявляться не только в снижении рождаемости, но и в увеличении частоты детоубийства.

Компоненты нестабильности (на примере истории США середины XIX века)

Политическая нестабильность может принимать разные формы — от городских бунтов, в которых погибает несколько человек, до гражданских войн, уносящих жизни сотен тысяч или даже миллионов людей. Такие, казалось бы, разномасштабные события тем не менее связаны между собой. Так, в США в 40-е и 50-е годы XIX века стало резко расти количество таких инцидентов, как городские бунты, столкновения между южанами и северянами и даже кровопролитные стычки на религиозной почве (гонения против мормонов). В 1861 году общая нестабильность перешла в гораздо более серьезную фазу, и разразилась гражданская война между северными и южными штатами. Подробнее о приложении структурно-демографической теории к динамике нестабильности в США рассказывается в интервью Петра Турчина журналу «Эксперт».

Городские бунты

С 1840-го по 1860 год в городских бунтах в США погибло около тысячи человек.

Бунт нативистов (урожденных американцев) 7 июля 1844 года в Филадельфии, направленный против ирландских иммигрантов-католиков. Литография Джона Перри (John B. Perry). Изображение с сайта oldlibrarysite.villanova.edu
Бунт нативистов (урожденных американцев; см. Nativism) 7 июля 1844 года в Филадельфии, направленный против ирландских иммигрантов-католиков (см. Philadelphia Nativist Riots). Литография Джона Перри (John B. Perry). Изображение с сайта oldlibrarysite.villanova.edu

Конфликты между Севером и Югом

Вооруженные столкновения между сторонниками и противниками рабства в Канзасе с 1854-го по 1858 год, получившие название «Истекающий кровью Канзас» (Bleeding Kansas):
      ноябрь-декабрь 1855 года — война в Вакарусе (Wakarusa War), 1 погибший;
      24-25 мая 1856 года — резня в Потаватоми (Pottawatomie Massacre), 5 погибших;
      30 августа 1856 года — битва в Осаватоми (Battle of Osawatomie), 5 погибших;
      19 мая 1858 года — резня у Лебединого Болота (Marais des Cygnes Massacre), 5 погибших.

16 октября 1859 года — попытка аболициониста Джона Брауна захватить правительственный арсенал в виргинском городке Харперс-Ферри (John Brown's raid on Harpers Ferry), 6 погибших.

Резня у Лебединого Болота 19 мая 1858 года. Изображение с сайта en.wikipedia.org
Резня у Лебединого Болота 19 мая 1858 года. Изображение с сайта en.wikipedia.org

Прелюдия к гражданской войне: конфликты на религиозной почве

1838 год — мормонская война в Миссури (Missouri Mormon War): резня у мельницы Хона (Haun's Mill massacre), битва на Петляющей Реке (Battle of Crooked River), 22 погибших.

1844-45 гг. — мормонская война в Иллинойсе (Mormon War in Illinois and the Mormon Exodus), 2 погибших.

1857 год — Ютская война (Utah War): резня на Горных Лугах (Mountain Meadows massacre), 120 погибших.

Один из эпизодов Ютской войны — резня на Горных Лугах 11 сентября 1857 года. Иллюстрация из журнала Harper’s weekly от 13 августа 1859 года. Изображение с сайта en.wikipedia.org
Один из эпизодов Ютской войны — резня на Горных Лугах 11 сентября 1857 года. Иллюстрация из журнала Harper's weekly от 13 августа 1859 года. Изображение с сайта en.wikipedia.org

От «Истекающего кровью Канзаса» к ужасам гражданской войны

Резня в Лоуренсе. На гравюре изображено разрушение канзасского города Лоуренса и убийство его жителей мятежными южанами 21 августа 1863 года. Иллюстрация из журнала Harper’s weekly от 5 сентября 1863 года, том 7, номер 349, стр. 564. Изображение с сайта en.wikipedia.org
Резня в Лоуренсе (Lawrence Massacre). На гравюре изображено разрушение канзасского города Лоуренса и убийство его жителей мятежными южанами 21 августа 1863 года. Иллюстрация из журнала Harper's weekly от 5 сентября 1863 года, том 7, номер 349, стр. 564. Изображение с сайта en.wikipedia.org

Нестабильность может также влиять на производительные возможности общества. Во-первых, государство обеспечивает людям защиту. В условиях анархии люди могут жить только в таких естественных и искусственных обиталищах, где есть возможность обороняться от врагов. В качестве примеров можно привести вождества, жившие в укрепленных поселениях на холмах в Перу перед инкским завоеванием (Earle 1991), и перенос поселков на вершины холмов в Италии после распада Римской империи (Wickham 1981). Остерегаясь нападения врагов, крестьяне в состоянии обрабатывать лишь малую долю плодородной земли, расположенную поблизости от укрепленных поселений. Сильное государство защищает производительную часть населения от угроз как внешних, так и внутренних (таких как бандитизм и гражданская война), позволяя задействовать в сельскохозяйственном производстве все доступные для культивации площади. Кроме того, государства нередко инвестируют средства в повышение продуктивности сельского хозяйства, строя ирригационные каналы и дороги и организуя структуры, контролирующие качество продуктов питания. Затянувшаяся гражданская война приводит к разложению и полному распаду этой повышающей продуктивность сельского хозяйства инфраструктуры (Турчин 2007).

Эпизод гражданских войн во Франции: Варфоломеевская ночь. Кровопролитная расправа католиков над гугенотами началась в Париже в ночь на 24 августа 1572 года (день св. Варфоломея) и продолжалась в последующие дни в провинциях. Погибло, по разным источникам, от 5 до 30 тыс. человек. Картина французского художника Франсуа Дюбуа (François Dubois, 1529–1584) «Резня в Варфоломеевскую ночь», Окружной музей изобразительных искусств, Лозанна, Швейцария. Изображение с сайта en.wikipedia.org
Эпизод гражданских войн во Франции: Варфоломеевская ночь (St. Bartholomew's Day massacre). Кровопролитная расправа католиков над гугенотами началась в Париже в ночь на 24 августа 1572 года (день св. Варфоломея) и продолжалась в последующие дни в провинциях. Погибло, по разным источникам, от 5 до 30 тыс. человек. Картина французского художника Франсуа Дюбуа (François Dubois, 1529–1584) «Резня в Варфоломеевскую ночь», Окружной музей изобразительных искусств, Лозанна, Швейцария. Изображение с сайта en.wikipedia.org

Таким образом, структурно-демографическая теория (называемая так потому, что, согласно ей, эффекты роста народонаселения фильтруются социальными структурами) представляет общество как систему взаимодействующих частей, включающих народ, элиты и государство (Goldstone 1991, Нефедов 1999, Turchin 2003c).

Одна из сильных сторон проведенного Голдстоуном анализа (Goldstone 1991) — это использование количественных исторических данных и моделей при прослеживании механистических связей между различными экономическими, социальными и политическими институтами. Однако Голдстоун рассматривает лежащий в основе перемен двигатель — рост населения — как экзогенную переменную. Его модель объясняет связь между приростом населения и крахом государства. В моей книге «Историческая динамика» (Турчин 2007) я утверждаю, что при построении модели, в которой динамика численности населения является эндогенным процессом, можно объяснить не только связь между приростом населения и крахом государства, но и обратную связь между крахом государства и приростом населения.

Модель динамики численности населения и внутренних конфликтов в аграрных империях

На основе теории Голдстоуна оказалось возможным разработать математическую теорию крушения государства (Турчин 2007: глава 7; Turchin, Korotayev 2006). Модель включает три структурных переменных: 1) численность населения; 2) сила государства (оцениваемая как объем ресурсов, которые государство облагает налогами) и 3) интенсивность внутренних вооруженных конфликтов (то есть таких форм политической нестабильности, как крупные вспышки бандитизма, крестьянские бунты, восстания местного масштаба и гражданские войны). Детально модель описана в приложении к данной статье.

В зависимости от значения параметров предсказываемая моделью динамика характеризуется либо устойчивым равновесием (к которому приводят затухающие колебания), либо устойчивыми предельными циклами — такими, как показанные на рис. 8. Основной параметр, который определяет продолжительность цикла, это внутренняя скорость роста населения. Для реалистичных значений скорости роста населения, между 1% и 2% в год, мы получаем циклы с периодом порядка 200 лет. Иными словами, эта модель предсказывает типичную картину колебаний, связанных с обратной связью второго порядка, средний период которых близок к таковому, наблюдаемому в исторических данных, при этом продолжительность цикла от одного краха государства до другого определяется скоростью роста населения. Ниже проведена эмпирическая проверка предсказаний теории.

Рис. 8. Динамика, предсказываемая базовой моделью Турчина/Коротаева (Turchin, Korotayev 2006). Кривая показана на отрезке от 500 до 1000 лет, чтобы успели затихнуть краткосрочные эффекты. Значения параметров: ρ = 1, β = 0,25, r = 0,015, kmax = 3, δ = 0,1, a = 0,01, b = 0,05 и α = 0,1
Рис. 8. Динамика, предсказываемая базовой моделью Турчина/Коротаева (Turchin, Korotayev 2006). Кривая показана на отрезке от 500 до 1000 лет, чтобы успели затихнуть краткосрочные эффекты. Значения параметров: ρ = 1, β = 0,25, r = 0,015, kmax = 3, δ = 0,1, a = 0,01, b = 0,05 и α = 0,1

Эмпирическая проверка моделей

Модели, обсуждаемые выше и в Приложении, предполагают, что структурно-демографические механизмы могут вызывать циклы второго порядка, продолжительность которых соответствует реально наблюдаемым. Но модели дают не только это: они позволяют делать специфические количественные прогнозы, проверяемые историческими данными. Одно из впечатляющих предсказаний этой теории состоит в том, что уровень политической нестабильности должен колебаться с тем же периодом, что и плотность населения, только должен быть сдвинут по фазе, так что пик нестабильности следует за пиком плотности населения.

Чтобы осуществить эмпирическую проверку этого прогноза, нам нужно сравнить данные по изменению численности населения и по показателям нестабильности. Во-первых, нам нужно выявить фазы роста и снижения численности популяции. Хотя количественные подробности популяционной динамики исторических обществ редко известны со значительной точностью, среди исторических демографов обычно имеется консенсус относительно момента, когда меняется качественная картина роста численности населения. Во-вторых, нужно учесть проявления нестабильности (такие как крестьянские бунты, мятежи сепаратистов, гражданские войны и т. п.), случившиеся во время каждой фазы. Данные о нестабильности доступны из ряда обобщающих работ (таких как Sorokin 1937, Tilly 1993 или Stearns 2001). Наконец, мы сравниваем проявления нестабильности между двумя фазами. Структурно-демографическая теория предсказывает, что нестабильность должна быть выше во время фаз упадка численности населения. Так как доступные данные довольно грубы, мы проведем сравнение усредненных данных.

Эта процедура была применена ко всем семи полным циклам, исследованных Турчиным и Нефедовым (Turchin, Nefedov 2008; таблица 1). Эмпирические данные весьма близко соответствуют предсказаниям теории: во всех случаях наибольшая нестабильность наблюдается во время фаз снижения, а не роста численности (t-тест: P << 0,001).

Таблица 1. Проявления нестабильности по десятилетиям в течение фаз роста и снижения численности населения в ходе вековых циклов (по таблице 10.2 из: Turchin, Nefedov 2008).
  Фаза роста Фаза снижения
Условное название векового цикла Годы Нестабильность* Годы Нестабильность*
Плантагенеты 1151–1315 0,78 1316–1485 2,53
Тюдоры 1486–1640 0,47 1641–1730 2,44
Капетинги 1216–1315 0,80 1316–1450 3,26
Валуа 1451–1570 0,75 1571–1660 6,67
Римская республика 350–130 до н.э. 0,41 130–30 до н.э. 4,40
Ранняя Римская империя 30 до н.э. – 165 0,61 165–285 3,83
Московская Русь 1465–1565 0,60 1565–1615 3,80
Среднее (±СО)   0,6 (±0,06)   3,8 (±0,5)

* Нестабильность оценивалась как средняя по всем десятилетиям в рассматриваемый период, при этом для каждого десятилетия коэффициент нестабильности принимал значения от 0 до 10 в зависимости от числа нестабильных (отмеченных войнами) лет.

Используя аналогичную процедуру, мы можем также проверить связь между колебаниями численности населения и динамикой политической нестабильности во время имперских периодов истории Китая (от династии Хань до династии Цин). Данные о численности населения взяты из Чжао и Се (Zhao and Xie 1988), данные по нестабильности — из Lee 1931. Проверка учитывает лишь те периоды, когда Китай был объединен под властью одной правящей династии (таблица 2).

Таблица 2. Проявления нестабильности по десятилетиям во время фаз роста и снижения численности населения в ходе вековых циклов.
  Фаза роста Фаза снижения
Условное название векового цикла Годы Нестабильность* Годы Нестабильность*
Западная Хань 200 до н.э. – 10 1,5 10–40 10,8
Восточная Хань 40–180 1,6 180–220 13,4
Суй 550–610 5,1 610–630 10,5
Тан 630–750 1,1 750–770 7,6
Северная Сун 960–1120 3,7 1120–1160 10,6
Юань 1250–1350 6,7 1350–1410 13,5
Мин 1410–1620 2,8 1620–1650 13,1
Цин 1650–1850 5,0 1850–1880 10,8
Среднее   3,4   11,3

* Нестабильность оценена как среднее количество эпизодов военной активностои по десятилетиям.

И вновь мы наблюдаем замечательное совпадение наблюдений и предсказаний: уровень нестабильности неизменно выше во время фаз снижения численности населения, чем во время фаз роста численности.

Обратите внимание, что фазы вековых циклов в этой эмпирической проверке были определены как периоды роста и снижения численности, то есть через положительное или отрицательное значение первой производной плотности популяции. При этом проверяемая величина — не производная, а показатель уровня нестабильности. Это означает, что нестабильность должна достигнуть пика приблизительно в середине фазы снижения численности населения. Иными словами, пики нестабильности сдвинуты относительно пиков численности, которые, разумеется, наблюдаются там, где заканчивается фаза роста и начинается фаза снижения численности.

Важность этого сдвига по фазе состоит в том, что он дает нам ключ к выявлению возможных механизмов, вызывающих эти колебания. Если две динамические переменные колеблются с одним и тем же периодом и между их пиками нет сдвига, то есть они происходят приблизительно одновременно, то такая ситуация противоречит гипотезе о том, что наблюдаемые колебания вызываются динамическим взаимодействием между двумя переменными (Turchin 2003b). С другой стороны, если пик одной переменной смещен относительно пика другой, такая картина согласуется с гипотезой о том, что колебания вызываются динамическим взаимодействием между двумя переменными. Классический пример из экологии — циклы, демонстрируемые моделью «хищник–жертва» Лотки–Вольтерры и другими аналогичными моделями, где пики численности хищников следуют за пиками численности жертв (Turchin 2003a: глава 4).

Американский математик Альфред Джеймс Лотка (1880–1949) и итальянский математик Вито Вольтерра (1860–1940), авторы знаменитой модели Лотки–Вольтерры, описывающей взаимодействие хищника и жертвы, или ресурсов и потребителей. Фото с сайтов diglib.princeton.edu и scienzaa2voci.unibo.it
Американский математик Альфред Джеймс Лотка (1880–1949) и итальянский математик Вито Вольтерра (1860–1940), авторы знаменитой модели Лотки–Вольтерры, описывающей взаимодействие хищника и жертвы, или ресурсов и потребителей. Фото с сайтов diglib.princeton.edu и scienzaa2voci.unibo.it

Структурно-демографические модели, обсуждаемые выше и в Приложении, демонстрируют аналогичную картину динамики. Обратите внимание, например, на сдвиг по фазе между численностью популяции (N) и нестабильностью (W) на рис. 8. При этом в данной модели показатель нестабильности положителен только во время фазы снижения численности популяции.

Анализ нескольких наборов данных, для которых имеются более детальные сведения (Англии раннего Нового времени, Китая времен династий Хань и Тан и Римской империи), позволяет применить для проверки так называемые регрессионные модели. Результаты анализа (Turchin 2005) показывают, что включение нестабильности в модель скорости изменения плотности населения увеличивает точность предсказания (пропорцию дисперсии, объясненной моделью). Более того, плотность популяции позволяла статистически достоверно предсказывать скорость изменения показателя нестабильности. Иными словами, эти результаты дают еще одно свидетельство в пользу существования механизмов, постулируемых структурно-демографической теорией.

Выводы

Приведенные данные показывают, что типичная картина, наблюдаемая в исторических человеческих популяциях, не соответствует ни экспоненциальному росту населения, ни слабым флуктуациям вокруг некоторого равновесного значения. Вместо этого мы обычно наблюдаем длительные колебания (на фоне постепенно растущего уровня). Эти «вековые циклы», как правило, свойственны аграрным обществам, в которых наличествует государство, и мы наблюдаем такие циклы везде, где мы располагаем сколько-нибудь подробными количественными данными по динамике численности населения. Там, где мы такими данными не располагаем, мы можем вывод о наличии вековых циклов делать из эмпирического наблюдения, согласно которому подавляющее большинство аграрных государств в истории были подвержены неоднократным волнам нестабильности (Turchin, Nefedov 2008).

Вековые колебания не представляют собой строгих, математически четких циклов. Напротив, они, по-видимому, характеризуются периодом, довольно широко варьирующим вокруг среднего значения. Такой картины и следовало бы ожидать, потому что человеческие общества представляют собой сложные динамические системы, многие части которых перекрестно связаны друг с другом нелинейными обратными связями. Хорошо известно, что такие динамические системы склонны быть математически хаотичными или, говоря более строго, чувствительно зависимыми от исходных условий (Ruelle 1989). Кроме того, социальные системы открыты — в том смысле, что они подвержены влиянию внешних воздействий, таких как изменения климата или внезапное появление эволюционно новых возбудителей болезней. Наконец, людям свойственна свобода воли, а их действия и решения на микроуровне индивидуума могут иметь последствия макроуровня для целого социума.

Чувствительная зависимость (хаотичность), внешние воздействия и свободная воля индивидуумов все вместе дают весьма сложную динамику, будущий характер которой очень сложно (а может быть, и невозможно) прогнозировать с какой-либо степенью точности. Кроме того, здесь проявляются хорошо известные трудности самоисполняющихся и самоопровергающихся пророчеств — ситуаций, когда сделанное предсказание само оказывает влияние на предсказываемые события.

Возвращаясь к проблеме долгосрочного прогнозирования численности населения Земли, отмечу, что самый важный вывод, который можно сделать из моего обзора, вероятно, следующий. Получаемые сотрудниками различных ведомств, как правительственных, так и подчиненных ООН, и приводимые во многих учебниках экологии ровные кривые, подобные логистической, где численность населения Земли аккуратно выравнивается в районе величины 10 или 12 миллиардов совершенно не годятся в качестве серьезных прогнозов. Численность населения Земли — динамическая характеристика, определяемая соотношением смертности и рождаемости. Нет никаких оснований считать, что эти две величины придут к равновесному уровню и полностью компенсируют друг друга.

Во время последних двух кризисов, испытанных населением Земли в XIV и в XVII веках, его численность ощутимо снизилась, во многих регионах очень резко. В XIV веке многие регионы Евразии потеряли от трети до половины населения (McNeill 1976). В XVII веке меньшее число регионов Евразии пострадало так же сильно (хотя в Германии и в Центральном Китае население сократилось на величину между третьей частью и половиной). С другой стороны, население Северной Америки при этом, возможно, сократилось вдесятеро, хотя по этому вопросу по-прежнему ведутся споры. Таким образом, если строить прогноз на основании наблюдаемых исторических закономерностей, XXI век тоже должен стать периодом снижения численности населения.

С другой стороны, самый важный аспект человеческой истории последнего времени, возможно, состоит в том, что за последние два века резко ускорилась социальная эволюция. Это явление обычно называют индустриализацией (или модернизацией). Демографическая емкость Земли (Cohen 1995) за этот период резко увеличилась, и очень сложно предсказать, как она будет меняться впоследствии. Поэтому вполне можно представить себе, что тенденция к увеличению емкости среды сохранится и возобладает над могущими проявиться с некоторой задержкой плодами резкого роста численности населения, который наблюдался в XX веке. Мы не знаем, какая из этих двух противоположных тенденций возобладает, но ясно, что они не могут просто полностью компенсировать друг друга. Таким образом, установка в XXI веке некоторого постоянного равновесного уровня численности населения Земли в действительности представляет собой крайне маловероятный исход.

Хотя будущее развитие социальных систем человека (в том числе его демографическая составляющая, которой и посвящена настоящая статья) очень сложно предсказать сколько-нибудь точно, это не значит, что такого рода динамику вообще не стоит исследовать. Наблюдаемые эмпирически закономерности динамики численности населения, обзор которых здесь представлен, заставляют предположить наличие общих принципов, лежащих в их основе, и усомниться в том, что история — это просто череда каких-то случайных событий. Если такие принципы действительно существуют, то их понимание способно помочь правительствам и обществам предвидеть возможные последствия принимаемых решений. Нет никаких оснований считать, что обсуждаемый в настоящей статье характер социальной динамики в каком-либо смысле неотвратим. Особый интерес здесь представляют такие нежелательные последствия продолжительного роста численности населения, как волны нестабильности.

Политическая нестабильность в «несостоявшихся» или распадающихся государствах в наши дни является одним из самых главных источников человеческих страданий. Со времен окончания холодной войны войны между государствами составляли менее 10% всех вооруженных конфликтов. Большинство вооруженных конфликтов в наши дни происходят внутри одного государства. Это, например, гражданские войны и вооруженные сепаратистские движения (Harbom, Wallensteen 2007).

Я не вижу оснований считать, что человечеству всегда придется испытывать периоды распада государств и гражданских войн. Однако в настоящее время мы по-прежнему слишком мало знаем о социальных механизмах, лежащих в основе волн нестабильности. Мы не располагаем хорошими теориями, которые позволили бы нам понять, как перестроить государственные системы, чтобы избежать гражданских войн, но у нас есть надежда, что такая теория будет в недалеком будущем выработана (Turchin 2008). Исследования в этой области могут не только дать науке новые эмпирически проверяемые теории, но и помочь облегчить страдания множества людей во всем мире.


27
Показать комментарии (27)
Свернуть комментарии (27)

  • Academon  | 06.08.2009 | 21:37 Ответить
    Очень интересные моменты всплывают... Колебания численности населения отвечают отношениям хищник-жертва, причём важное место занимает социальная нестабильность..
    Микробы не в счёт, тем более что будь мы под их контролем, не было бы постоянрого роста, даже на фоне колебаний. Да и эпидемии возникали в основном тогда, когда население и так сокращалось - в эпохи социальной нестабильности.
    Кто же хищник в государстве, кто "ест" человека? Ведь у нас давно идёт лишь внутривидовая борьба, внешних врагов у нас нет... )))
    Кем там паразиты общества (воры) обычно себя считают.. волками и орлами?
    ... которые треплют баранов и клюют червячков...
    Ответить
  • Aab  | 08.08.2009 | 21:57 Ответить
    А что-то непосредственных ссылок на работы С.П.Капицы не видно в статье... Но полемика с ним и его последователями - наблюдается :) Капица говорит о точке перехода, когда скорость мирового роста населения меняет знак с плюса на минус и говорит о нестабильности в этот самый момент, которая качественно отличается от флуктуаций прошлого своим возможным фатальным характером. В будущем модели а ля Капица как раз и дают 12-14 млрд народа с опять нефатальными колебаниями. Тут же говорится об усилении роли этих самых колебаний с ростом тренда? Может, я не допонял... Однако, дальше 2100-2150 гг вся наша динамика станет уже совсем точно проистекающей из грозящей человечеству сингулярности со сменой телесной оболочки, включенностью в мировую информационную сеть (т.е. с Большим Братом или набором Больших Братьев), к истощением традиционных ресурсов, с новой физикой, с - возможно - по-настоящему реальным искуственным интеллектом, с мутацией мировых религий и т.д. "Веселое время наступает, друзья!" (с) Е.Летов.
    Ответить
    • Academon > Aab | 30.08.2009 | 18:20 Ответить
      Развитие технологий - не от численности населения зависит, а от количества "подвида отвечающего за изобретения и открытия" - в человечестве такой похоже чётко выделился, и вот на нём и паразитируют остальные, пользусь плодами его труда.
      причём хищничество складывается в целую пищевую цепочку, оно многоуровневое: сначала новая технология у изобретателя отнимается одним кругом лиц, которые зарабатывают на ней. Потом она распространяется (точнее её продукт), и всё общество получает от неё выгоду, а потом разбогатевшее общество уже щиплют новые хищники (элита и обычные переулочные воры или аферисты типа организаторов МММ).
      В итоге, когда число "изобретателей" (назовём людей отвечающих за прогресс этим словом) сокращается (они же традиционно умирают от голода под забором, когда у них отнимают всё, детей им растить не на что), общество останавливается в своём развитии - пример Греции и Рима это хорошо иллюстрирует. Когда экономически всё благополучно, но новые рывки в развитии парадоксальным образом исчезают.
      Но на этот момент остальное общество, хоть и остановившееся в развитии продолжает работать, производить реальный продукт. И только позже, черезмерно разрастается кормящйся за счёт всего общества класс элиты и воров - только тогда уже и начинают проявлятся популяционные волны описанные в статье.
      Ответить
  • Gosha  | 17.10.2009 | 11:07 Ответить
    Автор считает себя научным работником, но..
    Не посмотрел на сообщество под углом зрения цели общества - не оценил через цель - необходимую численность населения Земли и стран.
    По сути, исследуется случайный процесс, в котором нет места научным работникам! Приветствуется волюнтаризм случая и стихия!
    Очень не радостно для тех, кто считает, что живёт в цивилизованном обществе!
    Приплыли!
    Ответить
  • Алексей Ларионов  | 27.11.2009 | 10:07 Ответить
    Объяснение колебаниям численности населения есть довольно простое. В биологии уже давно определен этот закон -выраженный в так называемой Логистичекой кривой: dX= a*X* (1-X/K) *dt, (это упращенное изложение интегрального уравнения где: dX - это прирост населения, Х-численность населения, К-емкость среды, а-коэффициент, dt- приращение по времени).
    Все живое размножается (или прирастает в массе) по экспоненте: dX= a*X*dt, но это в том случае, если ничто не ограничивает роста. В жизни всегда имеет место какое-либо ограничение. Для популяции это емкость среды - количество особей для которого может быть обеспечено нормальное существование. Если приблизиться к этому уровню, начинается дискомфорт, а так как популяции как правило распространяются по ареалу с непостоянной плотностью - где-то локальная емкость среды даже превышается - появляется раздражительность, ускоряется передача инфекций, снижается устойчивость организмов к болезням и т.д. и т.п. Поэтому Уже перевалив за половину емкости среды популяция начинает испытывать сдерживающее рост влияние ограниченности доступных ресурсов обеспечивающих ее процветание. Введение в экспоненциальную формулу коэффициента (1-X/K) характеризующего влияние ограниченности доступных ресурсов и привело к появлению знаменитой Логистической кривой, которая с высокой точностью достоверности описывает практически все процессы роста живой материи.
    В частности установлено, что при достаточно высоких коэффициентах прироста, численность популяции может 'перескочить' барьер 'К'-емкости среды, и даже уйти довольно высоко за грань этой емкости, но потом неминуемо наступает массовое вымирание и численность популяции сокращается до минимума. Наглядный пример таких колебаний - вспышки размножения саранчи - до появления уравнения Логистической кривой для этого явления не было адекватного математического описания.
    Представленные в статье колебания численности также вполне логично укладываются в данное математическое описание. Если немного покорпеть можно даже рассчитать емкости среды для каждого приведенного исторического интервала.
    То, что человечество давно уже достигло емкости среды обитания и теперь колеблется возле определенной максимально-допустимой численности - это понятно.
    Понятно в краткосрочной перспективе, но как понимать тот факт, что в долгосрочной перспективе (хотя бы за последние две сотни веков) общая численность человечества неуклонно растет. Причем растет не по экспоненциальной кривой (как это верно заметил автор) а по гиперболе, у которой имеется так называемая точка катастрофы - перемены знака. Правда, по моим данным, это событие должно произойти несколько раньше в 2015 году.
    Можно ли доверять этим математическим прогнозам, если они противоречат здравому смыслу: во первых как вообще может быть -100 человек - это что фантомы?; Во вторых - увеличение численности популяции не может шагнуть за рамки экспоненциального роста, так как пара особей может родить 2-3 ну максимум 5 детей в год - прирост населения, даже самый неограниченный не может уйти выше определенного процента в год - это физически невозможно (если только не заняться клонированием). Так что же получается - математический прогноз по гиперболе - это глобальная ошибка? - Вовсе нет. Надо только правильно верифицировать полученные данные: Полученная гиперболическая кривая это не кривая роста населения планеты, а кривая увеличения емкости среды обитания ('К').
    До определенного момента она действительно практически полностью совпадает (в долгосрочных перспективах) с кривой общей численности людей на планете, так как человечество регулярно довольно быстро достигает текущей емкости среды и далее его численность колеблется возле нее, пока какой-нибудь глобальный катаклизм, кровопролитный конфликт или эпидемия не свергнут его до минимума. Затем наступает золотой век всеобщего благоденствия, пока человечество опять не приблизиться к исчерпанию доступных ресурсов.
    Емкость среды растет. Главным образом за счет накопления опыта и знаний, новые технологии позволяют осваивать новые места обитания, обеспечивать пропитание с меньшей площади большего числа людей, дают толчок для развития новых технологий - и так далее:
    Почему рост емкости среды происходит по гиперболе - это отдельная тема. Сейчас для нас интересны две ближайшие даты: 2015 год - перемена знака и еще более интересная точка Н - когда прирост емкости среды превысит экспоненциальный прирост человечества. В точке Н увеличение емкости среды должно достигнуть таких скоростей, когда никакой прирост населения не способен будет обеспечить даже приближение к ней - то есть должен наконец та отпасть довлевшее над человечеством и над всем живым ограниченность доступных ресурсов жизнеобеспечения. Возможно ли это? Возможно - если будут открыты способы перемещения через пространство, которые откроют путь к колонизации других планет. 85-90% необходимых для этого технологий и средств уже имеются в распоряжении человечества (может и более - ведь часть самых передовых разработок засекречена).
    По моим прикидкам точка Н - это весна 2012 года, так что осталось ждать совсем немного (главное до этого не ввергнуться в какой-нибудь безумный мировой ядерный конфликт). Что это значит? - это не означает что сразу же с 2012 года все заживут припеваючи. Тот кто держит сейчас в руках власть на планете - не станет вот так запросто отдавать блага на права и налево без разбора (даже если у него и будет такая возможность) - так можно и власть потерять. Так что об этом открытии мы узнаем не сразу и не все. Но все равно общий напор перенаселенности планеты, довлевший над нами последние годы, будет постепенно ослабевать. Колонизация все-таки начнется (там на других планетах ресурсы, а значит доходы и власть).
    Что же тогда означает точка перемена знака в гиперболе роста емкости среды? - прогресс не остановить - как только человечество обретет знания которые позволят ему вырваться на другие планеты - оно это сделает. Сначала силами энтузиастов и романтиков, потом начнется рутина по уже накатанной схеме, вот тут та и возникнет колоссальная потребность в колонистах - нужно будет очень много людей и сразу. Со временем этот пик уляжется и емкость среды начнет прибывать все меньшими темпами - в общем все по гиперболе.
    Правда учитывая сдерживающий фактор нежелания нынешних магнатов упускать власть из своих рук, произойдет задержка в реализации выше описанного сценария, тогда ваши цифры окажутся более ближе к реальности. Но в любом случае будет именно так, либо никак, такова оборотная сторона цивилизации - нельзя останавливаться - либо вперед, либо полное самоуничтожение. Можно только замедлить темп, но это замедление грозит повышением опасности самоуничтожения.
    Ответить
    • support > Алексей Ларионов | 02.12.2009 | 00:38 Ответить
      Люди выходят за рамки чистой биологии. Уже сегодня при разумном использовании ресурсов они практически неисчерпаемы, но разум используется все меньше. Разумные люди понимают необходимость сокращения рождаемости для повышения благополучия, глупые готовы терпеть лишения. Следовательно развитие цивилизации больше похоже на логарифмическую кривую и неизбежно упрется в определенный порог. Колонизация планет нам не грозит.

      Ну разумеется возможны флуктуации вроде информатизации, какие-то новые открытия, но они неизбежно подчинятся логарифмической кривой и будут уходить в бесконечность - взять тот же LHC, миллиарды и тысячи людей работают на неочевидный результат. Что получат после распила денег, отдачи дани ученым авторитетам и статистической подгонки результатов - ничего.
      Ответить
    • Oleg_Sh > Алексей Ларионов | 04.12.2009 | 23:13 Ответить
      > Объяснение колебаниям численности населения есть довольно простое.
      > В биологии уже давно определен этот закон -выраженный в так
      > называемой Логистичекой кривой: dX= a*X* (1-X/K) *dt

      Из логистической кривой никогда не получится периодических колебаний. Максимум, что можно увидеть на графике - затухающие колебания (если мы начали из какой-нибудь точки вдали от равновесия). Чтобы получить периодические колебания, надо ввести еще одну (или несколько) переменных.

      Т.е. если у нас луг, на котором растет трава (трава потребляет постоянные ресурсы - квадратные сантиметры луга, на которые падает солнечный свет) - трава вырастет до определенного предела, и войдет в равновесие. А если мы добавим зайцев, то мы можем (при определенном сочетании параметров) получить колебания.
      Ответить
      • Алексей Ларионов > Oleg_Sh | 07.12.2009 | 10:09 Ответить
        Почему же не получиться? Если вспомнить об эффекте запаздывания ( когда дети периода активного размножения еще только подрастают, а емкость среды уже существенно превышена, чрезмерный избыток населения может подорвать производственный потенциал региона - истощить поля, вырубить леса и пр. - локальная емкость среды существенно снизиться и популяция будет откинута гораздо дальше назад, чем могло бы быть при рачительном хозяйствовании; опять же войну просто так не остановить - в результате чего огромные ареалы будут опустошены и одичают - их освоение пойдет по второму кругу, после окончания затяжного кровопролития). Вспомним все тот же пример с саранчой - хищники тут абсолютно не причем.
        Про луг, кстати тоже необходимо дополнить: там и без зайцев вряд ли будет стагнация. Ни одна популяция не может существовать замкнуто сама в себе - следовательно происходит не только потребление ресурсов, но и накопление отходов жизнедеятельности - одни виды трав закисляют почву, другие выщелачивают, весь биоциноз луга находится в постоянном преображении - есть и множество циклических взаимосвязей смены главенствия видового состава - соответственно и производимая биомасса луга может претерпевать циклические колебания ( даже при абсолютной стабильности всех остальных характеристик биотопа). В данной ситуации заяц как раз может оказаться, наоборот, стабилизирующим фактором, выедая определенные виды трав.
        Но, повторяю, это все локальные краткосрочные факторы, если мы рассматриваем глобальные общепланетарные процессы эти флуктуации не превышают погрешностей измерений.
        Ответить
  • dudenkov  | 01.12.2009 | 18:51 Ответить
    Содержащееся в тексте утверждение, что в модели простого взаимодействия однородного населения аграрных стран с кормящим ландшафтом запаздывания не возникает и потому циклические колебания невозможны, неверно. После сведения лесов истощение плодородия почвы в разы, длящееся годами, вынуждает переходить к подсечно-огневому земледелию, отводить землю под пары или применять севообороты (опять же, до всего этого додумались не сразу), а в нестационарных условиях, о которых идет речь, запаздывание может быть значительным.
    Еше одно замечание. Обращает на себя внимание чрезмерная увлеченность представителей наук, редукционная зависимость закономерностей которых от законов физики весьма опосредованная, простыми одно-двухфакторными моделями, хотя вычислительная техника и развитие итерационных алгоритмов давно уже позволяет более адекватно описывать реальные процессы. Разумеется, применение моделей с уменьшенным числом параметров позволяет выявить параметр, который в данном конкретном случае оказался решающим, однако неправомерно рассчитывать на то, что так будет всегда.
    Есть еще много неучтенных взаимодействий, вследствие которых в крупномасштабных социальных системах могут возникать колебательные процессы и катастрофические явления.
    Пример первый - взаимодействие конфликтующих способов ведения хозяйства. На границе между территориями, заселенной оседлыми земледельцами и кочевыми скотоводами (то есть в период от приручения лошади и до полного завоевания центра Евразии Россией и Китаем), существовала незаселенная полоса в сотни километров шириной - так называемое Дикое поле, положение которой в зависимости от климатических изменений и многих других факторов могло изменяться очень существенно. Хотя земледелие на одной и той же территории позволяло прокормить население, более чем в 10 раз большее, чем при занятии только скотоводством, однако мобильность конных скотоводов, не привязанных к запасам и посевам, и их меньшая обремененность физическим трудом позволяли им перемещаться быстрее и на гораздо большие расстояния, а в результате - собирать армии, сопоставимые по силе с армиями гораздо более многочисленных земледельцев, при этом в полосе рейдовой доступности таких армий скотоводов ведение земледельцами своего хозяйства становилось невозможным (из-за поголовного угона в рабство или разграбления всего нажитого). В ходе многовековой борьбы скотоводы (например, монголы) практиковали сплошное уничтожение городов-крепостей, в которых земледельческое население укрывалось от их набегов и которые были или могли стать центрами крупных государств, опасных для кочевников. В свою очередь, излишек земледельческого населения, не утрачивая свою этническую идентичность, склонен был основывать на степных территориях мало уязвимые для нападений милитаризованные поселения со скотоводческим типом хозяйства (казаки), постепенно сменяющимся на земледелие по мере иссякания ресурсов вытеснявшихся исконных кочевников. В конце концов из-за невозможности при кочевом образе жизни обеспечить конкурентоспособность своего оружия по сравнению с новым оружием эпохи промышленной революции, по своей природе привязанным к производству в городах, последний процесс дошел до конца, и кочевая вольница прекратила свое существование.
    Пример второй - экономика стран с высокими климатическими и транспортными издержками производства может быть эффективной только в условиях протекционизма (см.: Паршев, Почему Россия не Америка), при этом существуют группы товаров, которые в силу природных условий физически не могут быть произведены на этих территориях. Врожденная меметическая восприимчивость элиты и политически активной части населения этих стран (см.: Ричард Докинз, Вирусы мозга) делает их уязвимой для капиталозависимых торговых элит стран с меньшими географическими издержками. В результате подкупленная элита и одураченный плебс меняют законы, границы распахиваются для беспошлинного ввоза дешевых товаров, местное производство разоряется, и местное население начинает вымирать (что мы и наблюдаем в постперестроечной России), пока территория не становится непригодной для эксплуатации, затем на ней могут снова возникнуть автономные политические образования с восстановлением хозяйства.
    Пример третий - колебания в связи с распространением таких психических вирусов (см.: Ричард Броуди, Психические вирусы), как прозелитические религии жизнеотрицающего содержания. Так, распространение христианства в Византийской империи резко увеличивало долю не участвовавшего в воспроизводстве населения и невоеннообязанного монашества, в отдельные эпохи составлявшего до трети всего населения. Это неизбежно приводило к экономическому упадку и военным поражениям от соседних стран, где воспроизводство населения не ограничивалось. В конце концов, зависимые от капитала и этологического статуса императоры ограничивали экспансию монастырей (чему уделяли большое внимание русские цари, возможно, еще наслышанные о династически и конфессионально близком для них византийском примере), и империя возвращала часть утраченных позиций, пока это еще было возможно.
    Пример четвертый - циклическая смена ведущих психологических типов в общественных структурах различного уровня по следующему из соционической модели "закону смены квадр" - общества, в которых представители той или иной квадры (четверки психологических типов с облегченным взаимодействием) играют ведущие роли и устанавливают правила игры, более удобные для себя, чем для других квадр, последовательно сменяют друг друга в одном и том же порядке. Когда эти изменения происходят плавно, когда - революционно или катастрофически. Вот пример плавных изменений: хотя формально марксизм был одним и тем же идейным направлением, нельзя не заметить, что при распространении революционных идей в царской России ведущую роль играли люди одного склада, в гражданскую войну выдвинулись люди другого склада, в эпоху индустриализации и коллективизации ведущую роль играли уже другие люди, при "застое" произошла еще одна смена типажа людей у руля, соответственно - систематически менялась и политическая практика, пока догматизированный марксизм-ленинизм, скроенный по вкусу людей совсем других психологических особенностей, не утратил популярность настолько, что был легко заменен на более удобный для преобладавших к этому времени в бюрократических верхах гайдаро-чубайсовский капитализм, что повлекло быструю смену ролей типов в остальном обществе - это уже революционно-катастрофическое изменение. О различиях между праворукими и леворукими, между функциями левого и правого полушарий мозга наслышаны многие. Меньше людей знает о различиях между экстравертами и интравертами. В соционической модели, которая оказалась очень эффективной в практической психологии и является развитием Аушрой Аугустинавичуте идей, изложенных в работе Карла Густава Юнга "Психологические типы", кроме экстраверсии-интраверсии, учитывается еще три основных параметра-различия: сенсорность-интуитивность (в зависимости от предпочтения мозгом непосредственной информации от органов чувств или обобщенного прошлого опыта), мышление-чувствование (параметр существенно скоррелирован с половыми различиями) и особый влияющий на образ жизни параметр рациональность-иррациональность (в независимо возникшей американской школе Майерс-Бриггс предпочитают близкий, но несовпадающий с этими параметр решение-восприятие, который более удобен для определения при тестировании, но, как оказалось, имеет гораздо меньшую предсказательную силу). Закон смены квадр интересным образом коррелирует с закономерными циклами развития этносов, на большом эмпирическом материале установленных Львом Гумилевым.
    Ответить
    • Алексей Ларионов > dudenkov | 02.12.2009 | 08:57 Ответить
      Все это очень познавательно, НО!!! Но вы забыли правило дырявой бочки: 'невозможно хранить в бочке больше воды чем позволяет уровень приуроченный к самой низкой дырке' Есть масса факторов сдерживающих рост населения, но до недавнего времени основным 'нижним' критерием была именно емкость среды (доступность ограниченного количества ресурсов жизнеобеспечения). Все приведены вами факторы имеют локальное влияние в краткосрочной перспективе.
      Ваш пример про борьбу за степь разобран неверно. Степи это не средняя полоса - пока не были разработаны технологии земледелия позволяющие длительно использовать эти земли под пашни (а это и лесозащитные полосы и мелиорация и применение удобрений и специальная форма плуга) - земледельцы реально проигрывали в эффективности хозяйствования кочевникам. Так что тут вы явно передергиваете факты (или просто недостаточно осведомлены в этой области знаний).
      По поводу различных психотипов - это полная профанация. Прирост населения обеспечивают те кто размножаются - если религиозные или какие-то иные психические задвиги приводят к отказу от естественной тяги к размножению какой-то отдельной категории людей - они просто умирают уступая место нормальным размножающимся индивидам. (на сегодня самые размножающиеся расы это китайцы и негры- вот и посмотрите что твориться в европейских школах - две трети учеников это негры). А китайци уже просто имеют целые районы-минигорода практически в каждом крупном мегаполисе мира.
      Ответить
      • dudenkov > Алексей Ларионов | 02.12.2009 | 10:35 Ответить
        Есть очень существенная причина такого распространенного в разных странах с либеральными режимами явления, как стремительный рост компактно живущих диаспор иммигрантов не только за счет въезда, но и за счет несоизмеримого с аборигенами собственного размножения. Информационная среда аборигенов (СМИ, книги и производное от них общение) перегружены мемами прямой и косвенной рекламы, программирующими людей на вредные привычки, значительно сокращающие жизнь и снижающие ее качество, на "защищенный секс" и на другие формы саморазрушительного или отвлекающего от размножения поведения. Перегруз этот является следствием примитивного коммерческого расчета рекламодателей, что рекламное время окупается лучше всего, когда реклама дается на наиболее распространенном языке, с привлечением образов, близких большинству населения. СМИ, коммерческого книгоиздания и рекламы на языках иммигрантов практически нет, к тому же они маловосприимчивы к суггестии на языке аборигенов, являющемся для них неродным, и к тому же обычно вообще еще не знают его в своем детстве, проходящем в условиях гетто или парохиальной изоляции. Разумеется, если мемы аборигенов плохо распространяются среди иммигрантов, у последних долго консервируются представления о характере половой жизни и структуре семьи, оставшиеся от стран своего происхождения. Тем более, что такие высокоинфекционные религии, как ислам, собственными структурами распространения мемов дополнительно способствуют консервации таких представлений. Отметим, что в наших СМИ практически не обращалось внимание на такое нетривиальное явление последних десятилетий, как вытеснение первоначального христианства исламом среди афроамериканцев настолько, что ислам среди них уже преобладает.
        Ответить
        • Алексей Ларионов > dudenkov | 02.12.2009 | 12:08 Ответить
          Для природы не важно, чем увлекаются индивидуумы. Освобождающиеся (или вновь ставшие доступными) ареалы обитания займут те кто помоложе и поактивнее (свято место пусто не бывает). Даже если, так называемы золотой миллион (модная нынче байка) захочет прибрать к рукам все лучшие ареалы пребывания, все равно им понадобиться обслуга (не сами же они друг за другом дерьмо будут подгребать). Соответственно хош не хош а калиточку придется приоткрыть - а чем дальше, тем больше 'смердов' понадобится для выполнения 'неинтересной для 'элиты' работы - а ведь они тоже люди - ассимилируются и размножаются (как их не трави пропагандой). Все это мы уже не раз наблюдали и в Европе и в Америке. На двух стульях еще можно усидеть (если попу отъесть побольше), а вот три и более - не получиться. Если ты не размножаешься и не занимаешь соседние территории, как-то утром, ты проснешься а твои соседи - шумный табор цыган. И уже ты тут окажеся лишним. Как это случилось в Югославии.
          Ответить
          • dudenkov > Алексей Ларионов | 05.12.2009 | 15:57 Ответить
            Для природы не важно - природе всё равно, у какой звезды возникшая разумная жизнь освоит ресурсы того или иного скопления звезд - ведь каждая из этих форм жизни будет реализацией заложенных в природе (физических законах нашей вселенной) возможностей. Зато для дальнейшей судьбы человечества это даже очень важно. Если решающие ареалы обитания займут особи, инфицированные высокоинфекционным вирусным мемплексом, запрещающим развитие и применение высокотехнологических исследований в любых областях вроде генетики, астрономии, палеонтологии, психологии, создающих опасность разоблачения и депрограммации вирусного мемплекса (не возбраняется только для создания и усовершенствования оружия), и запрещающим ограничение размножения на репродуктивном этапе, что оставляет единственную возможность адаптации к ограниченным земным ресурсам - войну с применением той или иной совокупности ОМП, то на человечестве можно будет поставить крест, или полумесяц, или что-то в этом роде, а ресурсами других тел Солнечной системы смогут воспользоваться только инопланетяне, разведавшие обстановку здесь с помощью своих орбитальных обсерваторий и (при необходимости) последующих зондов. Альтернативный вариант - если победа достанется особям, инфицированным другим, конкурентным вирусным мемплексом, программирующим на победу любой ценой, но допускающим инфицирование посторонних только как результат ошибки или ограниченных обстоятельств, что исключает возможность такой победы без крупномасштабного применения заранее подготовленного ОМП. В обоих случаях, здравомыслящие личности, не подвергнувшиеся дегенерации, сопутствующей доместикации вирусными мемплексами, обречены на уничтожение, и радость победы клинических идиотов неизбежно окажется весьма преходящей, как преходяща победа популяции бродильных бактерий над собственным питательным субстратом. Но у бродильных бактерий есть споровая стадия, имеющая какой-то шанс попасть в новые субстраты, а этим идиотам природа такой возможности уже не даст. Суммарная вероятность этих двух путей пока видится как гораздо большая чем 50%, и не видно факторов, способных переломить ситуацию в тот достаточно узкий период времени, когда это еще будет возможным.
            Ответить
            • Алексей Ларионов > dudenkov | 07.12.2009 | 09:43 Ответить
              Откуда такой агрессивный пессимизм? И что вы подразумеваете под вирусными мемплексами? Если религии? - то вы глубоко не правы. Не надо путать религиозное сознание с сектантством.
              Человек по природе своей не может не верить во что либо. Мы не можем просто воспринимать мир таким каков он нам предстает в наших ощущениях. Нам нужна еще и какая-то интерпретация этих самых ощущений - некая 'картина мира' - в которую мы верим. Кто-то пытается создать ее для себя сам, но большинство использует уже наработанные образы различных вероучений. Наука тоже своего рода религия (у нее тоже и свои адепты и свои церемонии и свои мракобесия).
              Ответить
              • dudenkov > Алексей Ларионов | 07.12.2009 | 11:26 Ответить
                Что такое вирусные мемплексы, можно прочитать в книге создателя Microsoft Word Ричарда Броуди "Психические вирусы", ее я нашел открыто выложенной в интернете, другие книги с изложением основ меметики на должном уровне по-русски почему-то не издавались. Впрочем, понятно, почему не издавались - это противоречит близорукому пониманию своих интересов лицами и группами лиц, практически полностью захватившими контроль над экономикой России после меметической спецоперации под кодовым названием "перестройка" (см, например, в книге Сергея Кара-Мурзы "Манипуляция сознанием в России сегодня"), проведенной с использованием технологий НЛП; вследствие неизбежных впечатлений участников спецоперации о таком ее успехе книг по НЛП сейчас издается хоть отбавляй. А религиозное сознание людей, считающих себя принадлежащими к некоторой конфессии, хотя знают лишь очень немногие из ее догм и почти не участвуют в ее обрядах, по меметическо-генетическим параллелям аналогично состоянию носителей хронических инфекций, временно протекающих в скрытой форме (СПИД и т.п.), или лично устойчивых к этим инфекциям, но распространяющих их (туберкулез и т.п.). Понятно, что такие способные протекать в латентной форме инфекции гораздо опаснее, чем сразу активно проявляющие себя.
                Догматические религии возникли и очень успешно распространялись еще в эпоху, когда СМИ еще не существовало, но результат был более чем материальным - из-за отдельных догм, оказывающихся идиотскими или преступными при современном непредвзятом анализе, были истреблены миллионы людей, уничтожены неисчислимые количества накопленной информации (чего стоит одна только Александрийская библиотека) и, возможно, начало эры технического прогресса было отдвинуто на сотни лет (почитайте, например, о поднятом с затонувшего 2000 лет назад греческого корабля проржавевшем в монолит "механизме Антикиферы", устройство и назначение которого недавно были установлены с помощью трехмерного ЯМР, или о парфянских электрических батареях). Причем эти догмы никуда не делись - они и сейчас являются неотъемлемыми частями вероучений самых влиятельных конфессий, только временно "в политических целях" от них отвлекается внимание или они виртуозно перетолковываются - т.е. тормозится экспрессия мемов. Но постоянно возникают новые толки, требующие "борьбы с лицемерами и возвращения к истинной вере", вновь активирующие эти разрушительные мемы, причем нередко такие толки возникают и распространяются тайно (см., например, об антисистемах у Льва Гумилева в книге "Этногенез и биосфера Земли"). Причем появление и усовершенствование СМИ чрезвычайно облегчило распространение патологических мемов - возникшая в газетную эпоху тенденция падения популярности религий, обусловленная научно-техническим прогрессом, стремительно обращается вспять за счет применения новых СМИ и других технологий репликации, обладающих гораздо более мощным суггестивным действием.
                В процветающих ныне догматических религиях, перед которыми пресмыкаются президенты, банкиры и владельцы СМИ ведущих стран мира, присутствуют, например, апокалиптические мемы, фактически гипнотически программирующие людей приближать катастрофу земной цивилизации (за счет применения различного оружия массового поражения, вплоть до нанороботов) или не препятствовать ей в надежде на наступление рая "во исполнение пророчеств" - рая, которого, конечно же, не будет, в отличие от катастрофы, дыхание которой уже чувствуется. Например, мне однажды жутко было наблюдать, как на моих глазах человека, когда-то, возможно, участвовавшего в научной программе ядерных испытаний, пытались завербовать ходящие по подъездам молодые агитаторши "Свидетелей Иеговы", причем со словами "Конец света надо приближать"! В данном случае повезло - я имел возможность вмешаться, этот человек очень давно не имеет отношения к ОМП и на пенсии, кроме того, внушаемость этого человека уже была использована другой конфессией, в которой апокалиптический мем пока латентен. Но подъездов и улиц много, и люди в них живут и по ним ходят разные, и разные люди попадаются на конце провода по наугад набранным номерам (этими тремя способами пытались завербовать лично меня, но могут быть и другие способы), а активных членов прозелитических апокалиптических сект уже миллионы... В подобных условиях совершенно необходимы активные действия людей, сумевших депрограммировать себя и ощущающих свою ответственность за судьбу цивилизации, для меметической дезинфекции остальных людей. Это не пессимизм - это мотивация к действию!
                Ответить
                • Алексей Ларионов > dudenkov | 07.12.2009 | 16:48 Ответить
                  Гумилева я прочитал практически всего, так что не стоит пытаться огорошить меня ссылками на его теории, тем более что вы не совсем корректно их применяете. Он та, между прочим, весьма положительно относится к религиям, хотя открыто не одну из них не поддерживал. Взять хотя бы книгу 'Древняя Русь и великая степь' (название может не совсем точно - Гумилевым увлекался еще в студенчестве - было практически полное собрание его сочинений 7 или 8 монографий, но потом родственники потихоньку порастащили библиотеку - надо кстати стрясти книги обратно - неплохо бы перечитать.).
                  Вот кстати весьма позитивный и очень профессиональный взгляд на историю - кто интересуется - советую почитать. А то всякие такие ссылки как в этом споре, искажают представление об авторе.

                  Так называемые антисистемы - это как язвы на организме - Даже на самом здоровом найдутся язвочки - прыщики сектантов - это часть нашей жизни: то что отмерло, загнивает и разваливается. Не надо только доводить до гангрены.
                  Ваша агрессия, это ничто иное, как попытка натереть цинковой мазью саднящий гнойник.
                  Иногда это помогает. Но инфекции бывают разные и при некоторых ваши действия лишь помогут распространению заразы. Чем больше вы о ней вопиите - тем больше она разрастается отчаянием разуверившихся в завтрашнем дне. Это вообще сейчас самая распространенная модель манипуляции сознанием: прилюдно во всем признаться 'да я сволочь и обираю вас всех как липку без всякой совести - но такова наша природа - любой бы на мое месте сделал бы то же самое, а посему грызите друг другу глотки от отчаяния что не вы первые заняли эту вершину:' - все конечно немного похудожественней но суть примерно та же.
                  Вот и вы со своей теорией и чудо книжкой которую злые люди никому не дают прочитать, точно также льете воду на эту мельницу - причем бескорыстно и добровольно, от чего еще и усерднее.
                  Программа это у вас такая 'всех распрограммировать'.
                  А я вот точно уверен, что светлые добрые начала в людях все же сильнее.
                  Бороться со злом - значит приумножать его насилием.
                  Добро побеждает только светлыми делами - сдайте хоть одного человека счастливым - и вы уничтожите много больше зла, чем сотней ратных подвигов 'во имя:' и 'супротив:':
                  Ответить
                  • dudenkov > Алексей Ларионов | 08.12.2009 | 15:06 Ответить
                    Разумеется, я читал книгу "Древняя Русь и великая степь" - это была первая из прочитанных мной книг Гумилева, прочитал я четыре его книги. Хорошо и убедительно пишет. Что касается признания им положительной роли системных религий - с точки зрения исторической науки, он правильно делал, что примерял влияние каждого фактора именно к данному месту и данному времени. Понятно, что каждая письменная религиозная система образована не только совокупностью основных догм (которые мутируют или дополняются крайне редко), но и совокупностью выводимых из них толкований и их сравнительных значимостей - мутациями скорости экспрессии мемов и другими вторичными процессами, которые происходят очень часто и могут приводить к тому, что основополагающая меметическая установка перетолковывается наоборот - например, как прямые указания евангелий Ивану Ильину в своей известной работе о противлении злу силою удалось вывернуть наизнанку с помощью вторичных толкований, формально оставаясь в рамках христианской доктрины. Вообще, в отличие от физических и математических теорий, наличие и однозначность (непротиворечивость) следствий из которых обеспечивается строго определенным количеством аксиом, религиозные доктрины очень сильно избыточны и поэтому неизбежно кишат внутренними противоречиями, позволяющими при достаточной изворотливости делать из них совершенно противоположные выводы. Но тем не менее, способность принятия человеческим сознанием тех или иных выводов (а следовательно, и успех тех или иных толкователей религий) зависит от нашей человеческой психологии, которая подчиняется определенным закономерностям, и поэтому изменчивость практических последствий бытования тех или иных религиозных систем всегда остается в определенных рамках.
                    При этом стоит отметить, что в отличие от историков, для которых важно как можно точнее проанализировать действующие силы исследуемого момента, нам следует заботиться и о том, чтобы не повторять ошибок прошлого, и о том, чтобы прямо или косвенно влиять на будущее - в первую очередь, в интересах продолжения жизни на Земле и жизни земного происхождения в космосе (Солнцу светить осталось где-то 4,5 миллиардов лет - столько же, сколько уже существует Земля), а в непротиворечащей этому мере - в интересах выживания своего человеческого вида, и так далее, и лишь в последнюю очередь - в интересах своей личной жизни, именно такой последовательности требует ответственный подход к жизни.
                    Разумеется, нельзя не учитывать инстинктивно выработанный способ ускорения эволюции через эмоциональный тонус, облегчающий выживание при высоких своих значениях и ускоряющий вымирание при низких значениях - в особенности опасность наличия низкого эмоционального тонуса у людей, имеющих доступ к оружию и другим опасным для окружающих факторам (такой механизм ускорения отбора в эволюции работал только при индивидуальном отборе, а при групповом может приводить к эксцессам). Но это ещё не повод распевать "всё хорошо, прекрасная маркиза!" и игнорировать риски при наличии значимых для будущего факторов, на которые есть возможность повлиять в конкретный момент.
                    Что касается ваших обвинений меня в агрессивности, то мне они показались неадекватными - конечно, не в такой степени, как обвинения волком ягненка в известной басне Крылова, но с подобным уклоном. О материальных последствиях принятия решений людьми с различными меметическими сдвигами по фазе знаком не понаслышке - мне, бывшему жителю Грозного, обычно приходится ютиться в подсобке института, где я работаю. С учетом моего опыта мне благодушные жизненные установки некоторых людей, ничего этого не знавших и не видевших, представляются неадекватной паранойей "до сих пор бегающих и смеющихся". Несмотря на всё это, я обычно не теряю чувства юмора, мне регулярно приходят в голову юмористические пародии на известные песни, афоризмы и коротенькие анекдоты, которые я, за редкими исключениями, доверяю только ушам друзей и своей бумаге. Когда появится реальная возможность их публикации, может быть, я и попытаюсь ей пользоваться для повышения эмоционального тонуса человечества. Положительные эмоции ценны и тем, что значительно облегчают дезинфекцию патологических мемов, комической абсурдности которых люди в загнанном, подавленном состоянии обыкновенно не замечают, а в радости сквозь призму хорошего юмора достаточно легко обнаруживают.
                    Ответить
                    • Алексей Ларионов > dudenkov | 09.12.2009 | 09:15 Ответить
                      ---
                      Ответить
  • Oleg_Sh  | 04.12.2009 | 23:19 Ответить
    Интересно, а если подставлять разные коэффиценты в модель "крестьяне + элита", можно получить разновидности обществ, которые описывает Аристотель (Монархия, Аристократия и Полития - оно же Тирания, Олигархия и Демократия)?
    Ответить
  • GDEN  | 31.12.2009 | 03:16 Ответить
    Статья, похоже, весьма научная, но такое впечатление, что автор не видит леса за деревьями (возможно, специально - тогда статья псевдонауаня и заказная). Сухо и не отвечает на жизненные вопросы. В частности, непонятно почему не рассматривается прямая корреляция между среднегодовым потреблением алгоколя на душу населения и смерностью в России и Украине в последние 2-3 поколения. Почему в богатых европейских странах народ рожать детей не хочет, а в бедном мусульманском мире такая высокая рождаемость? Хотелось бы узнать, почему обходится молчанием такой термин, как "золотой миллиард"?
    Ответить
    • PavelS > GDEN | 02.01.2010 | 19:24 Ответить
      Согласен, в статье уж очень сильно всё человечество гребут под одну гребёнку. Создаётся ощущение, что единственная причина по которой может снижаться население - это голод или война, т.е. так или иначе бедствия форсмажорной силы. А почему в России снижается, речь не идёт.
      Ответить
      • genin_d > PavelS | 24.10.2010 | 01:37 Ответить
        В статье не рассматривается новое время , т.к. это гораздо более сложный случай , а начинать надо с выявления основных закономерностей на более простых примерах.
        Вводится некоторый интегральный показатель (коэффициент нестабильности)
        , учитывающий множество факторов.
        Автор не утверждает , что голод и война являются единственными факторами снижения численности. К тому же нужно учитывать влияние подобных форсмажорных событий на рождаемость (причём не линейно), от которой в свою очередь сильно зависит численность населения.
        К тому же не говорится о том что нестабильность снижает численность. Просто утверждается , что через некоторое время после пика численности следует пик нестабильности (здесь смещение) . Это значит что рост нестабильности вызывается какими то событиями между пиком численности и пиком нестабильности .
        Возможно форсмажорные случаи просто вызваны теми же причинами , что и спад численности (но они всё же ускоряют этот спад).
        Ответить
        • ilyushkin-val1 > genin_d | 09.01.2012 | 12:41 Ответить
          Темпы роста новой элиты - бюрократии и чиновничества - во много раз превышают темпы роста даже полигамных многодетных мусульманских элит. Не следует ли считать современный так называемый долговой кризис частным случаем присвоения новыми элитами общенародного имущества и доходов, тем более что существенная часть долгового бремени израсходована именно на содержание этой бюрократической элиты? Результат - рост задолженности всех стран - приводит к сверхэксплуатации трудящихся, занятых непосредственно производством (в том числе и интеллектуального продукта), что подтверждается, в частности, повышением пенсионного возраста, и, соответственно, уменьшением среднего количества детей в средней семье (нечего нищету плодить) и. соответственно. прогрессирующей депопуляции и изменению национального состава населения стран Европы, России и Северной Америки. Интересно было бы подставить соответствующие коэффициенты в модель, чтобы проверить. То же и для такой классической мусульманской страны как Саудовская Аравия: когда ее сверхэкспоненциальный рост местной Саудитской элиты приведет к ярко выраженной политической нестабильности?
          если кто-то пытался просчитывать - сообщите.
          Ответить
  • hongma  | 21.08.2010 | 03:02 Ответить
    Серьезный недостаток предлагаемой модели - она не отвечает на вопрос о причинах ОЧЕНЬ ХОРОШЕЙ согласованности изменений населения в, скажем, Европе и Сев Вьетнаме. Точнее - почти повсеместно. А возможно и вообще по всей Земле. Внутренние факторы такую синхронизацию не могут обеспечить. Очевидно, или все же существенное влияние оказывают глобальные процессы изменения климата или, что кажется более вероятным, глобальные климатические сдвиги СИНХРОНИЗИРУЮТ близкие по частотам внутренние периодические процессы в человеческих популяциях. Грубо: люди портят природу, разбухает армия тунеядцев, элита становится все эгоистичнее. Но так продолжалось бы еще долго, если бы не засуха или похолодание. Неурожай обостряет уже исходно неблагополучную ситуацию и если в лучшие годы социума все обошлось бы, то тут не обходится. И вот вам бунты, войны и прочее.

    Кстати, стоило бы поподрбнее рассмотреть фактор эгоизма элит. Он, похоже, может серьезно изменяться. Не то, чтобы какие-то элиты были самоотверженны до безобразия, такое возможно только на короткое время. Но в общем готовность отчасти поступиться личными интересами ради общественных может иметь место быть :)
    Не случайно цивильные государства издавна прилагали направленные усилия по разложению элит у варваров: приобщали их к роскоши и импортным товарам... И дальновидные варварские вожди этому стремились противодействовать.
    Ответить
    • genin_d > hongma | 24.10.2010 | 01:51 Ответить
      Странно , но я не заметил никакой синхронности. Хочу сказать , что максимумы и минимумы численности в разных местах происходят в разное время .
      Мне кажется связь подобных процессов с глобальными климатическими изменениями весьма расплывчата. Средняя продолжительность цикла 200-300 (150-450) лет , наверное это меньше временных интервалов в течение которых происходит изменение климата (тысячелетия).
      Ответить
      • hongma > genin_d | 25.10.2010 | 23:06 Ответить
        Сравните Вьетнам и Европу - пики при 1300 и 1600 лет
        Ответить
        • Academon > hongma | 13.08.2011 | 16:06 Ответить
          hongma

          А сравните пики в Китае, Европе и Северной Америке.
          Или вы нарочно выбрали только устраивающий Вас факт, игнорируя остальные?
          Научная раблота должна непротиворечиво объяснить ВСЕ факты, а не только "симпатичные и правильные".
          И Эта научность в статье есть. Термин "нестабильность" отлично описывает то чтопроисходит в обществах (в том числе в эпоху застоя в СССР и далее при перестройке и в современой России) - советую обратить на это внимасние тем, кто обвиняет статью в абстрактности.
          Ответить
Написать комментарий
Элементы

© 2005-2017 «Элементы»