Гибель одного из близнецов в младенчестве увеличивает риск развития психических заболеваний у второго

Рис. 1. Частота рождения близнецов в разных странах оценивается в пределах 2–3%. Однояйцевые (монозиготные) близнецы похожи друг на друга как две капли воды. Разнояйцевые (дизиготные) близнецы обычно схожи не больше, чем просто братья или сестры, рожденные одними родителями. Изредка (один случай на несколько миллионов) бывает так, что у одного из дизиготных близнецов кожа светлая (как у типичного представителя европеоидной расы), а у другого — темная (как у типичного представителя негроидной расы). На этом фото как раз такие близняшки — Марсия (слева) и Милли Биггс. О том, почему это случается, читайте в задаче Пара на миллион. Помимо внешнего сходства обычно близнецы имеют много другого общего и тесно связаны друг с другом, а в случае потери своей второй «близнецовой половины» переживают сильнее, чем «одиночные» дети, потерявшие брата или сестру. Как показал анализ данных шведской системы здравоохранения, эта связь может быть еще сильнее, чем считалось ранее: ученые установили, что риск развития психических заболеваний растет у одного из близнецов, если второй погиб в возрасте до двух месяцев (то есть тогда, когда никакие социальные связи между ними еще в принципе не могли быть налажены). Фото с сайта nypost.com

Все люди тяжело переживают уход из жизни родственников, и, пожалуй, сильнее всего это выражено у близнецов: при смерти одного из близнецов у другого достоверно возрастает риск развития психических заболеваний. Ученые, работающие с данными из баз шведской национальной системы здравоохранения, в которых хранятся полные истории болезни всех шведов с конца 1980-х годов, показали, что такое негативное влияние близнецов друг на друга статистически выявляется даже в том случае, если смерть одного из близнецов произошла очень рано в младенчестве — в возрасте до двух месяцев (или сразу при родах).

В развитых странах близнецы в последние полвека рождаются гораздо чаще, чем раньше: если в 1970-х годах в США, Англии, Германии, Франции на тысячу родов приходилось 9–10 пар близнецов, то в 2011 году это число достигло уже 16–18 на 1000 родов (G. Pison et al., 2015. Twinning Rates in Developed Countries: Trends and Explanations). Причины этого роста в первую очередь связаны с прогрессом в борьбе с бесплодием. Существующие методы его лечения (например, стимуляция яичников и экстракорпоральное оплодотворение), применяемые все шире, нередко приводят к тому, что сразу несколько яйцеклеток оказываются одновременно способными к оплодотворению. Кроме того, неуклонно повышается и средний возраст матерей — этот фактор также увеличивает шансы стать счастливыми родителями двойни или тройни.

Если две разных яйцеклетки оплодотворены двумя сперматозоидами, на свет появляются разнояйцевые близнецы — двойняшки. Они похожи друг на друга не более, чем «обычные» братья и сестры, и могут быть разного пола. Другой случай — однояйцевые близнецы, которые развиваются из одной оплодотворенной яйцеклетки, разделившейся на ранней стадии дробления. Однояйцевые близнецы практически идентичны генетически и внешне очень похожи друг на друга.

Социальные связи между близнецами сильнее, чем между обычными братьями и сестрами (K. Fortuna et al., 2011. Twin relationships: A comparison across monozygotic twins, dizygotic twins, and nontwin siblings in early childhood). Они более зависимы друг от друга, сильнее скучают в разлуке, проводят больше времени в совместных играх. Нередко младенцы-близнецы для общения друг с другом используют даже свой особый «язык», непонятный окружающим (см. Криптофазия). Поэтому совершенно неудивительно, что близнецы особенно остро переживают потерю друг друга. Это давно известно психологам, но лишь в 2020 году подтвердилось и в научных исследованиях: группа ученых во главе с Хуан Сун (Huan Song) проанализировала уникальные данные Шведского национального реестра пациентов и других баз данных национальной системы здравоохранения Швеции и смогла проследить судьбы многих людей по их индивидуальным идентификационным номерам. Так выяснилось, что после смерти одного из близнецов (в возрасте старше двух лет) у второго возрастает риск развития психических отклонений, подтвержденных соответствующими записями в реестре. При этом тяжесть потери была сильнее у однояйцевых близнецов, чем у разнояйцевых, а у последних — сильнее, чем у тех, кто потерял «обычного» брата или сестру (не близнеца).

Что более необычно, сходная картина наблюдается даже в том случае, если потеря ребенка происходит очень рано — сразу при родах или незадолго после. Это было продемонстрировано в недавнем исследовании, проведенном той же командой ученых.

Как и раньше, источником всей необходимой информации послужили шведские реестры — золотая жила для проведения социальных, демографических и ряда медицинских исследований. С 1973 года каждому новорожденному присваивается свой идентификационный номер, который заносится в реестр вместе с данными о родителях. При обращении в медицинское учреждение и постановке диагноза соответствующая запись вносится в реестр заболеваний. Если же жизнь человека по каким-то причинам прерывается, отследить это можно в реестре смертности, где указаны причины смерти. Эти данные открыты для доступа ученым и служат неиссякаемым источником вдохновения, ведь по идентификационным номерам можно до некоторой степени узнать судьбу отдельного человека.

Естественно, такие исследования окажутся ограничены набором данных, содержащихся в записях: например, по реестру новорожденных можно установить сам факт рождения близнецов (есть сведения о дате родов, о матери ребенка, о состоянии новорожденного), но не всегда можно узнать, были ли близнецы однояйцевыми или двуяйцевыми. Поэтому, к сожалению, сравнить между собой эти две группы близнецов в обсуждаемой работе не удалось.

По шведскому реестру новорожденных и реестру смертности исследователи, прежде всего, выявили все случаи, когда в паре близнецов один из младенцев умирал при родах или вскоре после них (в первые 60 дней после рождения). Для краткости ниже мы будем называть выживших из таких пар близнецов «одинокими». В выборку «одиноких» близнецов вошли 787 человек, родившихся в период с 1973 по 2011 год. Тройни и четверни были исключены из анализа.

«Одиноких» близнецов сравнивали с двумя контрольными группами — с «не одинокими» близнецами (не терявшими своего близнеца в первые 60 дней после рождения) и с одиночно рожденными детьми. И в первую, и во вторую контрольную группу вошли по 3935 человек.

Ученые попытались составить контрольные группы так, чтобы минимизировать различия в других параметрах с группой «одиноких» близнецов. Так, «не одинокие» близнецы соответствовали «одиноким» по представленности полов, году рождения, срокам беременности; а одиночно рожденные — еще и по весу новорожденного и порядку рождения в семье (то есть было проведено так называемое скорректированное когортное исследование). Также были учтены другие данные, способные влиять на результаты: характеристики новорожденного, психологические расстройства в анамнезе родственников, уровень образования матери и ее семейное положение. Кроме того, в отдельную выборку вошли старшие и младшие братья и сестры «одиноких» близнецов (880 человек).

По доступным реестрам ученые проверяли, случилось ли до 2013 года с участниками исследований что-то из перечисленного: диагностика психического расстройства, эмиграция, смерть. После первого обнаружения дальнейшее «отслеживание» прекращали. В среднем, для одного человека такой период наблюдений составил 19 лет.

Среди диагнозов, привлекавших внимание ученых, были как нарушения нейроразвития — например, расстройства аутического спектра, синдром дефицита внимания с гиперактивностью, умственная отсталость — так и эмоциональные расстройства — депрессия, тревожные состояния, стресс-индуцированные расстройства. Нарушения нейроразвития, как считается, больше связаны не с социальными факторами, а с генетической предрасположенностью и худшими условиями протекания беременности, хотя психоэмоциональные факторы также способны стимулировать их проявление.

Анализ данных показал, что у «одиноких» близнецов риск развития психических расстройств был значимо выше, чем у обеих исследуемых групп — «не одиноких» близнецов (использовалось несколько регрессионных моделей Кокса (см. Proportional hazards model), коэффициент риска (hazard ratio) HR = 1,56, 95-процентный доверительный интервал — CI_95% = [1,30; 1,87]) и одиночно рожденных (HR = 1,41, CI_95% = [1,19; 1,69]). Также он оказался выше, чем у братьев и сестер «одиноких» близнецов, хотя в этом случае различия недостоверны (HR = 1,43, CI_95% = [0,82; 2,51]).

В группе «одиноких» близнецов и мальчики, и девочки одинаково оказались подвержены повышенному риску негативных последствий. Однако, связь с полом была найдена в другом аспекте: если умерший в младенчестве близнец был одного пола с выжившим, то прогноз для выжившего оказывался хуже.

Возможно, это косвенно свидетельствует в пользу того, что при потере однояйцевого близнеца психические расстройства развиваются чаще, чем при потере двуяйцевого. Как уже говорилось, именно такая картина наблюдалась в более ранних исследованиях, проведенных для близнецов, потерявших брата или сестру в более старшем возрасте. К сожалению, имеющиеся данные не позволяют точно проверить эту гипотезу.

В каком возрасте наиболее вероятно развитие какого-либо психического заболевания? Как видно из графиков (рис. 2), это происходит в детстве и юности. В возрасте 25 лет и старше различия между «одинокими» близнецами и контрольными группами нивелируются.

Рис. 2. Связь возраста (Age) и коэффициента риска (Hazard Ratio) развития психологических заболеваний у «одиноких» близнецов по сравнению с «не одинокими» близнецами (графики слева) и с «не близнецами» (графики справа). Значения коэффициента риска больше единицы говорят о том, что в экспериментальной группе (группе «одиноких» близнецов) событие происходит чаще, чем в контрольной. На верхних графиках в модель вошли все диагностированные психические отклонения, на нижних — из модели исключены нарушения нейроразвития. Графики из обсуждаемой статьи в eLife

Почему же «одинокие» близнецы, которые, казалось бы, практически не должны помнить своих погибших братьев или сестер, чаще имеют какие-либо психологические проблемы?

На этот вопрос пока нет однозначного ответа. Авторы обсуждают две гипотезы, которые могли бы объяснить полученные ими результаты.

Их первая гипотеза заключается в том, что близнецы могут рождаться ослабленными и в принципе иметь более низкую жизнеспособность и больший риск развития каких-либо нарушений — в том числе, и психических. Осложнения при многоплодной беременности встречаются в разы чаще, чем при одноплодной: так, примерно в половине случаев роды наступают преждевременно (а в случае тройни — почти всегда), новорожденные нередко весят ниже нормы, в 5–13 раз чаще происходит мертворождение (M. Gardner et al., 1995. The origin and outcome of preterm twin pregnancies, F. Russo et al., 2013. Stillbirths in singletons, dichorionic and monochorionic twins: a comparison of risks and causes). И если при родах умирает один из младенцев, это может сигнализировать о том, что сами условия беременности были неблагоприятными, что сказалось и на состоянии выжившего ребенка.

В пользу этой гипотезы говорит то, что, по сравнению с контрольными группами, «одинокие» близнецы имели более низкую оценку по шкале Апгар через 5 и 10 минут после родов, что задокументировано в реестре новорожденных. Оценка по шкале Апгар в акушерской практике позволяет оценить степень благополучия новорожденного — чем она ниже, тем ниже его жизнеспособность.

Однако дополнительные исследования, скорее, не подтверждают эту гипотезу. Во-первых, закономерность сохраняется и при контроле в модели характеристик новорожденного и матери. Во-вторых, исходя из представления, что у «одиноких» близнецов окажется выше не только риск развития психических расстройств, но и других заболеваний, ученые провели анализ чувствительности модели с учетом дополнительных факторов. Выяснилось, что ни наличие в анамнезе серьезных соматических заболеваний, ни наличие врожденных аномалий не оказали какого-либо влияния на полученные результаты. Поэтому, возможно, причину повышенной подверженности «одиноких» близнецов психическим расстройствам нужно искать в чем-то другом.

Вторая гипотеза, выдвинутая авторами обсуждаемой работы, сводит дело к социальным факторам: переживания родителей могут невольно влиять на воспитание. Например, потеря одного из детей может спровоцировать склонность к гиперопеке второго, — а такой вариант родительского поведения в конечном счете может приводить к более частым расстройствам психоэмоционального спектра у детей. В пользу этой версии говорит то, что у братьев и сестер «одинокого» близнеца также обнаружен повышенный риск развития психических нарушений — особенно у младших (правда, найденная зависимость статистически не является значимой, и данное предположение нуждается в дальнейшей проверке).

Один из рецензентов обсуждаемой статьи указал на то, что мы можем недооценивать важность социальной связи между близнецами в самый ранний период младенчества. Возможно, именно потеря такой связи провоцирует риск развития отклонений у «одиноких» близнецов. По сообщениям родителей, новорожденные близнецы ищут тактильного контакта друг с другом — не исключено, что утрата такого контакта негативно сказывается на психическом состоянии ребенка.

Пока что полученные результаты дают широкий простор для дискуссии о возможных причинах «депрессии одиноких близнецов». Но в любом случае, этот интересный феномен заслуживает дальнейшего изучения и учета в медицинской практике.

Источник: Huan Song, Fang Fang, Henrik Larsson, Nancy L. Pedersen, Patrik K. E. Magnusson, Catarina Almqvist, Unnur A. Valdimarsdóttir. Loss of a co-twin at birth and subsequent risk of psychiatric disorders // eLife. 2021. DOI: 10.7554/eLife.63514.

Анастасия Вабищевич