Опасный соблазн. Воздействие на климат в борьбе с глобальным потеплением

В. П. Мелешко,
доктор физико-математических наук, главный научный сотрудник, заведующий отделом Главной геофизической обсерватории (ГГО) им. А. И. Воейкова
В. М. Катцов,
доктор физико-математических наук, директор ГГО
И. Л. Кароль,
доктор физико-математических наук, профессор, заведующий лабораторией ГГО
«Экология и жизнь» №2, 2010

Прогнозы и угрозы

Сегодня ни для кого не секрет, что одна из главных забот мирового сообщества — глобальное потепление и его возможное влияние на природу. За 100 лет (1906–2005 гг.) рост температуры приземного воздуха, усредненный по всей земной поверхности, составил 0,74°С, а в России всего за 30 лет (1976–2006 гг.) — 1,33°С. Анализ данных наблюдений и расчеты по моделям климата дают согласованную картину, которая привела Межправительственную группу экспертов по изменению климата (МГЭИК) к следующим выводам:

• маловероятно, что глобальное потепление за последние десятки лет не связано с внешним воздействием на климат;
• с высокой вероятностью наблюдаемый рост концентраций парниковых газов¹ (вызванный хозяйственной деятельностью человека) ответствен за большую часть глобального потепления во второй половине XX века;
• основной вклад в глобальное потепление вносит углекислый газ (СO₂), усиливающий парниковый эффект в атмосфере — по оценкам, он «отвечает» за 55% усиления этого эффекта; по сравнению с «доиндустриальным» периодом его концентрация в атмосфере выросла на 38% и в 2008 г. достигла 385 млн^–1 (число частиц на миллион) — максимум за последние 650 тыс. лет.

Ход средней температуры приземного воздуха за последнее столетие по данным наблюдений (черная линия) и моделирования (цветная): а — с учетом антропогенных и естественных внешних факторов; b — с учетом только естественных воздействий. Вертикальными линиями отмечены наиболее сильные извержения вулканов. Изображение: «Экология и жизнь»

По заключениям МГЭИК, в результате хозяйственной деятельности в атмосферу Земли ежегодно выбрасывается 27 млрд т СO₂. Из них 30% поглощаются Мировым океаном, 13% — биосферой и почвой, а 57% остаются в атмосфере. Вследствие ограниченной скорости естественного поглощения СO₂ океанами и биосферой значительная доля этого газа сохранится в атмосфере на сотни лет, способствуя дальнейшему потеплению. Как считают эксперты, с начала индустриальной эпохи в атмосфере накоплено 770 млрд т антропогенного СO₂.

Первой попыткой снизить скорость потепления стало подписание в 1998 г. Киотского протокола, по которому большинство развитых стран и стран с переходной экономикой обязались в 2008–2012 гг. сократить выбросы шести парниковых газов на 5,2% (по сравнению с 1990 г.)², а развивающиеся страны, включая Индию и Китай, освобождались от обязательств. Однако вскоре выяснилось, что и при выполнении всех обязательств этих ограничений недостаточно даже для стабилизации темпов потепления. В 1990–2007 гг. общие выбросы СO₂ увеличились на 34% (по отношению к уровню 1990 г.), а в 2006–2007 гг. росли примерно на 3% в год.³

Шесть парниковых газов Киотского протокола: углекислый газ (СO2), метан (СН4), закись азота (N2О), гидрофторуглероды, перфторуглероды и гексафторид серы (SF6). На долю СO2, по оценкам специалистов, приходится около 55% усиления парникового эффекта, вызывающего глобальное потепление. Основные причины антропогенного роста его концентрации — производство, транспортировка, переработка и потребление ископаемого топлива (86%), сведение тропических лесов и сжигание биомассы (12%). Недостающие 2% дают, например, производство цемента и окисление оксида углерода (СО). Время, за которое около 2/3 выбросов выводится из атмосферы, называется эффективным периодом пребывания (для СO2 — это 50–200 лет). Метан (СН4), вклад которого в антропогенное усиление парникового эффекта, по некоторым оценкам, ныне составляет около 16% (его среднее время жизни в атмосфере — примерно 12 лет), образуется в сельском хозяйстве (животноводство, выращивание риса), при производстве топлива, сведении лесов и т. д. Закись азота (N2О), вклад которой оценивается в 5% (время жизни в атмосфере — 114 лет), выделяется при производстве и применении минеральных удобрений, в химической промышленности, сельском хозяйстве. Разрушавшие озон фреоны не так давно заменили перфторуглеродами (ПФУ) и гидрофторуглеродами (ГФУ). Это углеводороды, в которых фтором частично замещены углерод и водород соответственно. Они выделяются, например, при производстве алюминия, электронных устройств и химических растворителей. Гексафторид серы (SF6) — изоляционный материал, широко применяемый в электроэнергетике. Долго сохраняется в атмосфере и активно поглощает инфракрасное излучение, поэтому даже при сравнительно небольших выбросах способен влиять на климат. Вклад фторуглеродов в парниковый эффект оценивается в 11%, а их время жизни меняется в широких пределах.

Ныне уже ясно, что в XXI веке глобальное потепление продолжится при любых сценариях изменения антропогенных выбросов парниковых газов, так что к концу века температура может повыситься еще на 2–4°С (см. Оценочный доклад об изменениях климата и их последствиях на территории РФ. Т. 1. Изменения климата. — М.: Росгидромет, 2008.). В итоге международные группы экспертов заключили, что, если к 2050 г. рост превысит 2°С, могут возникнуть опасные последствия для множества природных экосистем и будет нанесен серьезный ущерб экономикам большинства стран мира: по разным оценкам, под угрозой исчезновения окажутся 15–40% видов живых организмов; на 20–30% сократятся ресурсы пресной воды в ряде густонаселенных районов (Африка, Средиземноморье); на 5–10% уменьшатся урожаи во многих регионах; до 10 млн жителей прибрежных зон ежегодно будут подвергаться риску наводнений; начнется необратимое таяние Гренландского ледникового щита и ускорится повышение уровня Мирового океана; увеличится риск масштабных изменений циркуляции атмосферы и интенсивности муссонов и т. д.⁴

Аэрозоль против парниковых газов?

Как известно, Киотский протокол рассчитан до 2012 г., и ныне готовится новое соглашение, а потому новые обязательства разных стран по ограничению выбросов парниковых газов оказались предметом острых споров. По некоторым оценкам, только для стабилизации роста концентрации СO₂ в атмосфере к 2050 г. глобальные выбросы надо сократить, по меньшей мере, на 50% по отношению к уровню 1990 г. А поскольку до сих пор все усилия по их ограничению были безуспешными, возник интерес к разным технологиям преднамеренного воздействия на глобальный климат как альтернативы сокращению выбросов.⁵ Среди них наиболее простым считается рассеяние сульфатного аэрозоля в стратосфере для защиты планеты от солнечного излучения. Выдвинув эту идею в начале 1970-х годов, академик М. И. Будыко неоднократно подчеркивал, что подобное воздействие на климат будет возможно только после точной оценки его влияния «на атмосферные процессы во всех районах земного шара».⁶ Увы, хотя до этого еще далеко, в последнее время некоторые отечественные и зарубежные ученые все чаще обращаются к этой идее, усматривая в ней едва ли не панацею от изменений климата.

Антропогенное воздействие на климат не раз обсуждали на специальном Совете-семинаре при президенте Российской академии наук.⁷ Основываясь на изложенных там тезисах, академик Ю. А. Израэль предложил бороться с глобальным потеплением, рассеивая аэрозоли в стратосфере. Он утверждает, что подход, в последнее время пропагандируемый им все активнее, — альтернатива «необходимости регулирования концентрации парниковых газов в атмосфере» и «не представляет опасности для планеты».⁸

За рубежом эта тема стала предметом острых дискуссий в связи с публикацией статьи лауреата Нобелевской премии по химии П. Дж. Крутцена, в которой он заключил, что распыление аэрозоля в стратосфере может рассматриваться как крайняя мера в борьбе с катастрофическими последствиями экстремального (более чем на 5°С) потепления в этом веке. В ответ несколько известных ученых выразили озабоченность по поводу самой идеи намеренного воздействия на окружающую среду (особенно на климат в глобальных масштабах).

Между тем авторы ряда публикаций в отечественных специализированных изданиях видят в воздействии на климат эффективный, недорогой и безопасный способ решения проблемы глобального потепления, подчеркивая относительно низкую стоимость такого подхода и опуская спорные вопросы и негативные последствия.

Хотелось бы дать более полную картину состояния проблемы — по данным современных исследований и обсуждений на международных форумах.

Моделирование климата

В последние годы появилось немало публикаций, посвященных изучению реакций климатической системы на распыление аэрозолей в стратосфере и основанных на применении моделей, учитывающих основные процессы в атмосфере, океане и почве, способные влиять на климат. Важное достоинство модельных исследований — возможность выделять влияние внешнего воздействия на климатическую систему, даже если реакция системы оказывается малой по отношению к ее собственной изменчивости.

Действия на климатическую систему парниковых газов и аэрозоля противоположны. Рост концентрации парниковых газов в атмосфере почти не влияет на приток солнечной радиации к поверхности Земли, но задерживает ее тепловое излучение. Рост содержания аэрозоля, наоборот, уменьшает приток солнечной радиации и слабо влияет на уходящее тепловое излучение. Но эти эффекты не компенсируются в отдельных регионах и сезонах, хотя в целом для земного шара и в среднем за год компенсация возможна.

Ныне известно несколько типов модельных сценариев стабилизации глобального потепления за счет роста альбедо (отражательной способности) системы «атмосфера — поверхность Земли». Самый простой, имитирующий рассеяние аэрозоля (например, соединений серы) в стратосфере, — уменьшение потока солнечной радиации на верхней границе атмосферы при удвоении концентрации СO₂ в атмосфере и соответствующем потеплении. Так, расчеты показывают, что ослабление этого потока всего на 1,8% может полностью компенсировать рост температуры на 3°С из-за удвоения содержания СO₂. Но есть и работы, из которых следует, что такое потепление можно скомпенсировать, равномерно рассеивая аэрозоль в стратосфере, что уменьшает прозрачность атмосферы для солнечного излучения. Впрочем, хотя в обеих оценках средняя глобальная температура приземного воздуха со временем возвращалась к первоначальным значениям, ее распределения заметно отличались от исходных:

• в высоких широтах Северного полушария сохранялось потепление (особенно зимой), а в тропиках отмечалось незначительное похолодание;
• осадков в целом выпадало заметно меньше, иными словами, проблема засух (и так достаточно острая) серьезно обострялась в ряде регионов, особенно в тропической зоне, где проживает значительная часть населения Земли.

Адепты «аэрозольного подхода» ссылаются на то, что недавние сильные извержения вулканов, при которых в атмосферу выбрасывалось много пепла и газов, вели к снижению температуры на 1–2 года. Но крупнейшие в прошлом веке извержения вулканов Эль-Чичон (Мексика, 1982) и Пинатубо (Филиппины, 1991) показали, что подобные кратковременные масштабные воздействия на атмосферу сказываются прежде всего на гидрологических процессах и, скорее, служат предостережениями в отношении преднамеренных воздействий на климат. Известный американский ученый А. Робок насчитал целых 20 причин, по которым рассеяние аэрозоля в стратосфере недопустимо.⁹ Одна из них связана, например, с тем, что вслед за извержением Пинатубо обширные области поразили засухи (в 1992 г. доля пораженных засухами площадей была наибольшей), а отрицательные аномалии осадков и речных стоков в том же году намного превзошли их естественные колебания за все 55 лет наблюдений. В 1983 г., вскоре после извержения Эль-Чичона, также отмечалось уменьшение количества осадков, особенно в тропиках.

Расчеты неравновесного климата с использованием моделей переноса аэрозоля в предположении о его локализованных выбросах в высоких широтах или тропиках показали, что независимо от места эмиссии распространяется он весьма быстро, температура приземного воздуха над континентами понижается больше, чем над океаном, а также ослабляется муссонная циркуляция и уменьшается количество осадков, прежде всего в низких широтах. В тропиках время пребывания аэрозоля в стратосфере (определяемое уменьшением концентрации в е раз) составляет около 12 месяцев, а в высоких широтах — всего 4–6, поэтому тезис о том, что для уменьшения скорости таяния льда в Арктике и ледников Гренландии достаточно распылить аэрозоль над этими регионами, несостоятелен.

Влияние на стратосферный озон

Как действует сульфатный аэрозоль на стратосферный озон, мы пока знаем неважно. Возможны разные способы и механизмы такого воздействия. Так, озона в стратосфере образуется тем больше, чем интенсивнее ультрафиолетовое излучение Солнца. Но при эмиссии аэрозоля в стратосферу количество солнечной энергии, достигающей нижних и средних слоев атмосферы, сокращается, а с ним и количество образуемого там озона. Подобный «фотохимический» механизм ведет к разрушению озона на поверхности частиц сульфатного аэрозоля и полярных стратосферных облаков в присутствии окислов азота и соединений хлора при низких температурах. Поэтому сильнее всего содержание озона должно было бы понизиться над Арктикой и Антарктикой.

Для более точной оценки влияния аэрозоля на атмосферный озон необходимы расчеты с использованием трехмерной интерактивной модели атмосферы, учитывающей радиационные, фотохимические и динамические процессы в их взаимодействии. Такие оценки проводились, в частности, для извержения Пинатубо. Оказалось, что в холодные зимы, когда в стратосфере над полярными областями образуются облака, концентрация озона в Арктике может снижаться на 100 единиц Добсона¹⁰ (обычные ее зимние значения здесь 300–400 е. Д.); в Антарктике поменьше, но и здесь на восстановление озоновой дыры, наблюдаемой уже около трех десятилетий в августе—ноябре, пока рассчитывать не приходится. Наиболее низкое среднее значение концентрации озона за всю историю измерений наблюдалось в 1992–1993 гг. — именно после извержения Пинатубо. Нелишне напомнить, что с уменьшением содержания озона в стратосфере растет поток ультрафиолетового излучения Солнца, опасного для всего живого.

Закисление океана

Понятно, что, рассеяв аэрозоль в стратосфере, мы не снизим содержание СO₂ в атмосфере и его поглощение океаном. С ростом концентрации СO₂ в морской воде образуется угольная кислота и нарушается сохранявшийся миллионы лет кислотно-щелочной баланс. Это явление, получившее название «закисление океана», ведет к снижению значения рН воды (росту ее кислотности) и содержанию в ней карбоната кальция (СаСO₃), необходимого для жизни многих морских организмов.

Водородный показатель — мера концентрации ионов водорода в растворе; численно равен отрицательному десятичному логарифму концентрации, т. е. в растворе с рН = 6 в 10 раз больше ионов Н+, чем при рН = 7, и в 100 раз больше, чем при рН = 8. Снижение значения рН (рост концентрации водородных ионов) называют закислением раствора. Нормальная кислотность Мирового океана соответствует рН = 8,1±0,2. О закислении морских вод говорят при рН < 7,8. Закисление вызывает растворение кораллов и других морских организмов, скелеты и панцири которых состоят в основном из соединений кальция. По оценкам специалистов, повод для беспокойства по этому поводу возникает уже при рН = 7,9, хотя это еще не критично для биоты. С начала индустриального периода среднее значение рН уже уменьшилось на 0,1, иными словами, концентрация ионов водорода повысилась примерно на 30%. А если к концу XXI века концентрация СO2 в атмосфере достигнет 750 ppm, рН снизится еще на 0,3–0,4.

Как следует из многочисленных исследований, этот процесс крайне опасен для морской биоты. Дело в том, что на наших глазах кислотность океана меняется во много раз быстрее, чем в прежние десятки миллионов лет. И пока неясно, смогут ли живые организмы и экосистемы приспособиться к таким изменениям. Особенно это относится к морским организмам, раковины и скелеты которых состоят из карбоната кальция (кораллы, известковый планктон, мидии, улитки, морские ежи и т. д.). Так, уже к середине XXI века скорость разрушения коралловых рифов может превысить скорость их формирования. Рост кислотности повлияет также на пищевые цепи в океане и запасы промысловых рыб, угрожая продовольственной безопасности миллионов людей.

Понятно, что уберечь океан от окисления можно, сокращая выбросы СO₂ в атмосферу. Между тем пока предлагаются лишь проекты по усилению поглощения океаном СO₂ из атмосферы (например, за счет искусственного «удобрения» его вод соединениями железа), хотя это сопряжено с пагубными экологическими последствиями и непредсказуемыми рисками для морских экосистем, понизить же кислотность Мирового океана даже не пытаются.

Другие «побочные эффекты» аэрозольных проектов

Климат можно определить как состояние нелинейной системы, включающей атмосферу, гидросферу, криосферу, почву и биосферу, которые сложным образом взаимодействуют. Зависит он и от внешних воздействий (солнечного излучения, извержений вулканов и т. д.). Характерное время реакции на такие воздействия у разных компонентов климатической системы сильно различается.

Рассеяние аэрозоля в стратосфере не просто сдвигает баланс между нагревом атмосферы из-за роста содержания парниковых газов и ее охлаждением из-за экранирования аэрозолем солнечного излучения. Дело в том, что климатическая система подвержена значительной внутренней (не связанной с внешними воздействиями) изменчивости. Ныне в умеренных и высоких широтах определяющими оказываются внутренние колебания характеристик атмосферы и океана. По некоторым оценкам, все изменения климата в XX веке могли быть связаны с собственными колебаниями климатической системы, происходившими на фоне незначительного потепления из-за роста содержания парниковых газов в атмосфере.

О масштабах естественных региональных колебаний климатической системы можно судить, например, по колебаниям уровня Каспийского моря. В 1930–1970-х годах он непрерывно снижался, что сопровождалось большими экономическими потерями и серьезным экологическим ущербом. Многие гидрологи считали, что эта тенденция сохранится вследствие сокращения стока рек из-за растущего отбора воды на заполнение водохранилищ (и испарение с их поверхностей), полив и т. д. На этом тезисе базировались разные концепции управления водными ресурсами в бассейне Волги и даже «проекты века», предполагавшие переброску в этот регион части стока северных рек. Но Каспий преподнес сюрприз: с 1978 г. уровень моря стал быстро расти (подъем привел к еще большим негативным последствиям). На самом деле эти колебания уровня моря отражают естественные многолетние климатические колебания на большой территории водосбора в результате изменений общей циркуляции воздушных масс и влаги в атмосфере Северного полушария.

Ярким проявлением климатической изменчивости стала и необычно холодная зима 2007/2008 г. в Индии, Индокитае, Китае, Саудовской Аравии и Центральной Азии, нанесшая огромный ущерб региону. Зима 2009/2010 г. тоже была холодной во многих районах Северного полушария.

Десятилетиями антропогенное потепление может отчасти маскироваться в отдельных регионах упомянутой внутренней изменчивостью климата, так что, какие изменения способен вызвать аэрозоль в атмосфере, станет понятно тоже лишь через десятилетия — до этого данных наблюдений будет недостаточно для окончательных выводов.

Как следует из современных моделей климата, глобальное потепление можно довольно быстро скомпенсировать, распыляя сульфатный аэрозоль в стратосфере. Но чтобы удержать среднюю температуру на приемлемом уровне, несмотря на рост содержания парниковых газов, выбросы аэрозоля придется повторять регулярно (возможно, на протяжении сотен лет), причем в нарастающих объемах.

Однако возврат глобальной температуры к исходному значению еще не означает сохранения региональных особенностей климата. Уже отмечалось, что для компенсации глобального потепления при удвоении концентрации СO₂ достаточно поток солнечной радиации на верхней границе атмосферы снизить на 1,8% или уменьшить прозрачность атмосферы для солнечного излучения на 26% (например, рассеивая аэрозоль в стратосфере). При этом в солнечных регионах поток излучения на поверхности Земли может ослабеть на 20 Вт/м², а прямая солнечная радиация — даже на 10%, или на 70–100 Вт/м² (после извержений вулканов Пинатубо и Эль-Чичон прямая солнечная радиация у земной поверхности падала на 25–35%). Понятно, как это могло бы сказаться, например, на развитии солнечной энергетики или астрономии.

Продолжительность проекта по рассеянию аэрозоля определялась бы длительностью пребывания СO₂ в атмосфере, иными словами, начав «эксперимент», пришлось бы продолжать его сотни лет — пока сотни миллиардов тонн СO₂ не будут удалены из атмосферы в результате поглощения океаном и биосферой.

«Оптимизация» климата — искушение цивилизации

Понятно, что в каких-то регионах глобальное потепление несет опасные последствия, а в других, наоборот, сулит новые благоприятные возможности. А если климат можно регулировать, возникает вопрос — какой климат «оптимален». Вопрос непростой — для разных стран, регионов и даже индивидуумов представления об «оптимальном климате» могут сильно различаться. А кому-то ведь придется принимать непростые решения, когда и как действовать.

Подобное вмешательство способно увеличить и опасность международных осложнений, поскольку воздействие на климат может привести к конфликтам между странами или группами стран.

Любые опасные природные явления (тайфуны, наводнения, засухи), которые могут возникнуть в ходе проекта, позволили бы пострадавшим от них утверждать, что ущерб связан именно с его выполнением, и требовать компенсаций.

Как уже говорилось, в последнее время все чаще приходится слышать, что эмиссия аэрозоля в стратосфере — самый дешевый способ борьбы с потеплением, но при этом упорно замалчивается, сколь пагубными могут быть последствия применения такой технологии в долговременной перспективе.

Извлечь уроки

Большинство климатологов ныне сходятся во мнении, что глобальное потепление во многом вызвано деятельностью человека. В связи с этим все острее ставится вопрос: не пора ли в полной мере осознать масштабы нашего воздействия, чтобы наконец понять, вправе ли мы и дальше увеличивать выбросы парниковых газов и вредить окружающей среде, не задумываясь о последствиях? Ведь до сих пор на этот счет, по сути, нет регламентации, так что поневоле задумываешься, как далеко человек может зайти в манипулировании природой. Это относится и к попыткам воздействия на атмосферу и климат. Все больше специалистов не скрывают озабоченности в связи с попытками воздействовать на климат, считая, что они сопряжены с большими рисками, а их эффективность сомнительна.

Трагический пример непродуманного вмешательства в природную среду — судьба Арала, в той или иной мере затронувшая все страны Средней Азии. В середине XX века этот замкнутый водоем славился богатейшими природными запасами, а Приаралье считалось процветающим регионом. Однако десятки лет здесь развивали преимущественно поливное растениеводство, наращивая потребление воды, что в конечном итоге и погубило водоем. Когда-то сток Амударьи и Сырдарьи в Аральское море составлял 60 км³ в год. Ныне он близок к нулю. В результате четвертое по величине озеро в мире превратилось в несколько мелких обособленных водоемов.

Эта экологическая катастрофа стала для многих полной неожиданностью. Ведь еще недавно перспективы региона выглядели многообещающими. В программе комплексного освоения и использования водных и земельных ресурсов Средней Азии также предусматривалась переброска части стока сибирских рек в Амударью и Сырдарью. Но в 1986 г. от выполнения проекта в СССР отказались по экологическим и экономическим соображениям, а забор воды из Амударьи и Сырдарьи местные власти продолжали наращивать.

***

Понятно, что попытки влиять на климат в глобальном масштабе таят в себе намного больше рисков, чем региональные «экспромты». Так что в этом вопросе нам не помешала бы крайняя осторожность — преднамеренное воздействие на климатическую систему, о которой мы еще многого не знаем, может напоминать лечение неведомой болезни, которое подчас оказывается гораздо опаснее самой болезни. Ясно, что рассеивание аэрозоля в стратосфере в надежде ослабить потепление не предотвратит всех негативных последствий, связанных с ростом концентрации СO₂ в атмосфере.

По мнению многих специалистов, основной вред предложений воздействовать на климат способами, аналогичными описанному выше, заключается в том, что они отвлекают внимание государства и общества от решения главной проблемы — роста энергоэффективности, сокращения выбросов парниковых газов, средства и силы, необходимые для решения таких насущных задач, как, например, развитие и внедрение возобновляемых источников энергии. Думается, гораздо успешнее бороться с глобальным потеплением можно было бы, например, расширяя их использование и сокращая долю углеводородов в мировом энергобалансе, повышая эффективность использования энергии и разрабатывая новые технологии, способствующие сокращению выбросов парниковых газов во всех отраслях хозяйственной деятельности.

¹ Главный естественный парниковый газ — это водяной пар, ответственный почти за 2/3 наблюдаемого парникового эффекта. Но прямое антропогенное воздействие на него невелико (2%). Так, потепление, вызванное другими факторами, способствует испарению и повышает содержание водяного пара в атмосфере, что в свою очередь усиливает парниковый эффект, а облака отражают солнечный свет, повышая альбедо Земли, что, наоборот, ослабляет этот эффект. Как бы то ни было, водяной пар исключают из перечня антропогенных парниковых газов, ибо данных о росте его концентрации в атмосфере нет -иными словами, в первом приближении можно считать, что его вклад в парниковый эффект не меняется.

² Выбросы СO₂ в 1990 г. составляли (в % от мировых): США — 36,1; Россия — 17,4; Япония — 8,5; Германия — 7,4; Великобритания — 4,3.

³ В 1990–2007 гг. выбросы СO₂ выросли: в США — на 20%, Китае — в 2,5 раза, Индии — в 3,5 раза, а в России сократились на 26% (но в последние годы вновь растут).

⁴ The economics of climate change: The Stern Review, Cabinet Office, HM Treasury, 2006, UK.

⁵ В англоязычной литературе принят термин «geoengineering», означающий воздействие на климат или содержание парниковых газов для ослабления потепления.

⁶ Будыко М. И. Метод воздействия на климат/ Метеорология и гидрология. 1974, № 2, с. 91–97.

⁷ Возможности предотвращения изменения климата и его негативных последствий. Проблема Киотского протокола. Материалы Совета-семинара при Президенте РАН. — М.: Наука, 2006.

⁸ Израэль Ю. А. Эффективный путь сохранения климата на современном уровне — основная цель решения климатической проблемы/ Метеорология и гидрология. 2005, № 10, с. 5–9.

⁹ Robock A. 20 reasons why geoengineering may be a bad idea/ Bull, of the Atomic Scientists. 2008, 64, № 2. p. 14–18.

¹⁰ Толщину озонового слоя выражают в единицах Добсона (е. Д.): 1 е. Д. — 0,01 мм озонового слоя при нормальном давлении (760 мм рт. ст.) и температуре воздуха 0°С. В средних широтах Северного полушария наибольшее значение толщины озонового слоя (до 500 е. Д.) приходится на весну, наименьшее (300 е. Д.) — на осень.

Комментировать