В серии экспериментов ученым из Оксфордского университета удалось показать, что чем труднее задача, тем дольше мухи над ней думают. Как выяснилось из сравнения обычных мух с мухами мутантных линий, в принятии решения участвует ген FoxP: мутанты с дефектным FoxP в трудных ситуациях думают существенно дольше, чем их нормальные сородичи. Гены этого семейства и у дрозофил, и у млекопитающих контролируют развитие и работу высших нервных функций.

Анализ полного генома гребневика Pleurobrachia bachei и транскриптомов 10 других видов гребневиков подтвердил гипотезу, согласно которой гребневики являются самой базальной ветвью эволюционного дерева животных и, таким образом, состоят в более отдаленном родстве с нами, чем губки и трихоплакс. Новые данные также свидетельствуют в пользу двукратного независимого формирования нервной системы в эволюции животных: у гребневиков и у общих предков книдарий и билатерий.

Изучив пробы, содержащие сероокисляющие бактерии SUP05, ученые обнаружили в их геномах участки вирусных ДНК, кодирующих ферменты, участвующие в окислении серы. Этот элемент генома вирусы используют, чтобы заставить бактерий активно тратить свои энергетические запасы на тиражирование вирусных ДНК. Сумма данных по вирусным геномам свидетельствует о масштабности подобного явления: вирусы заимствуют у бактерий гены, регулирующие энергетический обмен, и используют их в эгоистических целях. Эволюцию этих генов и их трансдукцию приходится рассматривать с учетом этого широко распространенного явления.

Международный исследовательский коллектив завершил работу по секвенированию генома мухи цеце Glossina morsitans, переносчика трипаносомозов — опасных заболеваний человека и домашних животных. Геномные данные прояснили молекулярно-генетические основы многих уникальных особенностей мухи цеце, таких как строгая кровяная диета, живорождение, млекопитание и симбиоз с тремя видами бактерий. Эти сведения помогут в поиске «уязвимых мест» мухи цеце, что необходимо для разработки эффективных средств борьбы с ней.

Эксперименты с облучением плазмидной ДНК инфракрасным светом с длиной волны 2,2 микрона показали, что разрывы нитей ДНК происходят не реже, а чаще, чем в ближнем ИК-диапазоне. Молекулярный механизм такого процесса связан вовсе не с электронами, появляющимися при поглощении света, а с гидроксил-радикалами OH, которые при большой пиковой мощности излучения становятся вращательно-возбужденными и эффективно разрезают одну или обе нити молекулы ДНК.