Все клеточные организмы происходят от одного-единственного прокариота. Мы почти не знаем, что было до него. К счастью, некоторые белки являются паралогами у всех живых организмов — то есть происходят от одного предкового белка, выполняя в организме разные функции. Обзор в Cell Genomics обобщает результаты реконструкций облика LUCA и предшествовавших ему событий по этим белкам.

Прочтение генома неандертальца, жившего около 110 тысяч лет назад в Денисовой пещере на Алтае, позволило показать, что неандертальцы с известными геномами делятся на три группы: Восточную, жившую на Алтае более 100 тысяч лет назад, Западную (европейскую) и «Производную от Западной», пришедшую на Алтай примерно 100–90 тысяч лет назад. Группы 1 и 2 генетически отличаются друг от друга сильнее, чем любые две группы современных людей.

Палеонтологи изучили найденный в раннетриасовых отложениях на юге Африки скелет детеныша листрозавра (Lystrosaurus sp.), окаменевший в характерной позе зародыша, свернувшись калачиком. Скорлупа не сохранилась, но ученые отметили отсутствие клыков и несросшиеся кости нижней челюсти. Судя по размеру эмбриона, листрозавры появлялись на свет достаточно развитыми и не нуждались в заботе родителей.

Если у сапиенсов в X-хромосомах гораздо меньше неандертальских примесей, чем в аутосомах, то у неандертальцев, наоборот, в X-хромосомах сапиентных примесей больше, чем в аутосомах. Наблюдаемую картину нельзя объяснить ни селективным преимуществом сапиентных X-хромосом, ни преимущественной миграцией в чужие группы женщин-сапиенсов и мужчин-неандертальцев.

Стабильные изотопы азота и углерода широко используются для реконструкции рациона и трофического положения организмов, поскольку при переходе по пищевой цепи ткани обычно обогащаются тяжелым изотопом ¹⁵N. Однако у представителей семейства кошачьих этот «изотопный сдвиг» оказывается аномально низким. Австрийские ученые рассматривают возможные объяснения этого парадокса.