История эта, связанная с горячим дыханием тропиков и субтропиков, «вершками» и корешками» растений и напряженным научным поиском, началась летом 2013 года в лесах Мещеры. От одного только упоминания местных географических названий: Солотчи, Черного озера, Красного болота, деревень Ласково и Лопухи – со времен Паустовского веет романтикой и крепким смолистым духом соснового бора. Но романтика романтикой, а этот лесной край – дальняя зона чернобыльских выпадений. И хотя страшилки про радиоактивных монстров здесь не актуальны – не те дозы радиации, но отрицательное влияние главного наследия Чернобыля – радиоактивного цезия (¹³⁷Cs) – сказывается и на Рязанской земле. В химическом отношении элемент I группы цезий – это практически «брат-близнец» другого элемента той же группы – калия. Но калий жизненно необходим растениям, а цезий (как и его радиоактивный изотоп ¹³⁷Cs), коварно выдавая себя за «брата» и поглощаясь растениями, способен нарушать гомеостаз растительного организма и вызывать питательные дисбалансы.

Определение пола особи у млекопитающих зависит не только от наличия специальных генов, но и от времени и места активации нужных генов в процессе индивидуального развития (онтогенеза) особи. Поэтому одни и те же гены задействованы при формировании как мужских, так и женских гонад. Считается, что у большинства плацентарных млекопитающих первичным пол-определяющим фактором является ген Sry , локализованный на Y-хромосоме. В настоящем обзоре приведены данные об исследованиях видов с различными исключениями в структуре генома (XX или X0 у самок и самцов, полная или частичная потеря Y-хромосомы), а также в строении гонад. Такая информация необходима для понимания эволюции генетических механизмов детерминации пола.

Тема формирования и существования гибридной зоны между двумя близкими формами занимает в эволюционной теории довольно видное место. В данной публикации приведены результаты исследования имитационной компьютерной модели, в которой игнорировалось обычное (привычное), но не подтвержденное экспериментальными данными, утверждение о пониженной приспособленности гибридов по отношению к родительским формам. Оказалось, что для поддержания стабильной зоны гибридизации достаточно лишь незначительной степени ассортативности спаривания (гибриды несколько чаще особей с фенотипом родительских форм оставались холостыми (5–8% и 1–3% соответственно)). Для формирования симпатрии (совместного обитания форм без взаимопроникновения), помимо ассортативности спаривания, необходимо наличие биотопической сегрегации, причем гибриды должны быть менее успешны в выборе индивидуальных участков, чем родительские формы.

Обширный континентальный ареал полевой мыши подразделен на две изолированные части. В представленном исследовании попытались выявить начальные этапы формирования обусловленной географическим барьером внутривидовой генетической подразделенности. Для этого использовали анализ изменчивости по наиболее чувствительным на популяционном уровне участкам ДНК – микросаттелитным. Исследуемые животные представлены шестью равными выборками из обеих частей материкового ареала. Выявлен популяционный уровень подразделенности вида, отражающий ход расселения полевой мыши с востока на запад. Наибольший полиморфизм по пяти локусам наблюдается в восточной, более древней, части ареала. Специфичные аллели имеются как в восточном, так и в западном изолятах, однако их число меньше в последнем. Более подробную информацию о генетических обменах между популяциями полевой мыши можно получить, используя дополнительные выборки из разных точек ареала.

Новосибирские исследователи выявили в животном мире неожиданных хищников: зерноядные полевые мыши и хомячки и даже зеленоядные полевки демонстрируют целенаправленное взаимодействие с подвижной добычей по типу “хищник-жертва”. Они обнаруживают, преследуют, умерщвляют и поедают добычу. Стереотипное охотничье поведение этих видов по характеру действий и по эффективности сходно с поведением специализированного насекомоядного вида (обыкновенной бурозубки). Некоторые видоспецифические особенности охотничьего стереотипа указывают на его специализацию. Например, хомячок Кэмпбелла обездвиживает добычу, поворачивая ее в лапах и откусывая конечности. У насекомоядного вида охотничий стереотип проявляется облигатно, а у разных видов грызунов “охотников” в популяциях от 80% до 30% . У всех видов стереотип охотничьего поведения оказался врожденным, то есть, проявлялся у зверьков при первой же встрече с добычей сразу и полностью. Можно полагать, что наличие носителей охотничьего стереотипа в популяциях нехищных видов грызунов является эволюционно-стабильной стратегией, позволяющей популяциям расширять пищевой спектр за счет подвижных насекомых.

Рассматривается эволюция меловых хищных динозавров (тероподов) с точки зрения эволюционной морфологии. Выделяются общие магистральные тенденции морфологической эволюции и изменения, характерные для более мелких таксонов тероподов. К общим структурным изменениям отнесены: изменение типа питания, обратно пропорциональное весу тела увеличение мозга у одного из них (ингении), возникновение морфологических черт, сближающих тероподов с птицами (орнитизация тероподов), а также сочетание (мозаичность) примитивных и продвинутых признаков в строении скелетных структур. Смена типа питания рассматривается в работе как один из основных факторов, направляющих (обуславливающих) морфологическую эволюцию тероподов в меловом периоде.

Многолетние исследования системы хищник-жертва показали наличие влияния хищничества на показатели популяции жертвы. Авторы статьи изучают особенности избирательности хищника на примере охотничьих собак. В статье представлены результаты исследования предпочтений в выборе жертвы собаками в сравнении с отстрелом модельных животных (заяц, сайгак) человеком. Оказалось, что пойманные собаками (хищниками) животные не отличались по внешним визуальным признакам, таким как рост и вес, от отстрелянных охотниками зайцев и сайгаков. Животные, отстрелянные охотниками, оказались (статистически значимо) более благополучными по физиологическим признакам, чем отловленные собаками. Исследование микробиоты животных-жертв позволило авторам заключить, что при выборе жертвы хищник руководствуется запахом, создаваемым микробиотой преследуемого животного.

Исследователи из Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН экспериментально тестировали гипотезу конфликта функционирования репродуктивной системы и иммунного ответа на лабораторных хомячках Роборовского. Две группы самцов содержались в условиях короткого и длинного светового дня. Хомячков сравнивали по различным критериям, отражающим репродуктивный статус, метаболические характеристики, уровень стрессированности (по концентрации кортизола в крови) и вторичный иммунный ответ на введение эритроцитов барана. Подавление репродуктивной функции самцов, содержащихся в режиме короткого светового дня, не привело к усилению иммунореактивности у животных.

Представлен обзор исследований биохимических процессов, происходящих в раннем развитии атлантического лосося и кумжи. Установленные различия биохимического статуса молоди лосося могут определять растянутость (на 1–3 года) сроков наступления способности молоди лосося одной генерации к обитанию в морской воде и, соответственно, ранней или поздней миграции в море, что, в целом, отражается на формировании сложной возрастной структуры и внутрипопуляционного биоразнообразия.

Для оценки состояния растений и их устойчивости к экстремальным воздействиям применяют различные показатели. Один из подходов заключается в использовании для оперативной интегральной оценки активности фотосинтетического аппарата параметров, введенных для кривых медленной стадии индукции флуоресценции хлорофилла (ИФX). В представленном исследовании сделана попытка обосновать возможность использования простых параметров медленной стадии индукции флуоресценции хлорофилла при мониторинге состояния фотосинтетического аппарата в стрессовых условиях. На основании полученных результатов и анализа литературных данных по показателям ИФХ можно сделать вывод о перспективности применения параметра T_0.5, представляющего время полуспада интенсивности флуоресценции хлорофилла в течение медленной стадии ИФХ, как одной из интегральных и оперативных косвенных оценок изменения активности ФСА листьев высших растений при определении его устойчивости к стрессовым воздействиям.