Калинка-малинка

Какие цветы имеют общие свойства? А ягоды?

Сначала выполним задание 1. В четырёх русских переводах три раза встречается слово «чёрный», а в четырёх названиях цветов на иврите три раза встречается слово vered. Предположим сначала, что vered и означает ‘чёрный’, а определение в иврите, как и в русском языке, стоит перед определяемым словом. Тогда shoshanah shhorah — единственное словосочетание, в котором нет слова vered, — означает ‘красная роза’, и shhorah соответственно означает ‘роза’. Какое же словосочетание означает ‘чёрная роза’, если слово shhorah более нигде не встречается? Придётся предположить, что в названии ‘чёрная роза’ существительное стоит в иной форме — shahor, — которая встречается в двух словосочетаниях, поскольку слово adom в оставшемся четвёртом словосочетании нисколько не похоже на shhorah и должно означать ‘лилия’.

Возможно, однако, что наше изначальное предположение неверно и порядок слов в иврите обратный русскому: определение ставится после определяемого слова. Тогда vered означает ‘роза’, shahor и shhorah — две формы слова ‘чёрный’, а adom означает ‘красный’. Второе предположение более вероятно по двум причинам. Во-первых, наличие двух форм у прилагательного более естественно (это может быть следствием, например, согласования по роду). Во-вторых, слово shahor встречается в задании 2 среди названий ягод, и если бы оно означало ‘роза’, это было бы менее объяснимо, чем если оно означает ‘чёрный’. Итак, остановимся на втором предположении.

Получается, что vered bar означает ‘шиповник’. Что могло бы означать слово bar, если это определение к слову vered? Вспомним, что шиповник и роза выглядят похоже, но шиповник встречается в дикой природе, а розы обычно растут в садах. Действительно, шиповник — это вид дикорастущих растений рода роза. Тогда слово bar означает что-то вроде ‘дикий’.

Перейдем к заданию 2. Мы видим, что в русских переводах названий ягод не повторяется ни один корень, а в названиях на иврите пересечения есть. Три слова встречаются по два раза: один раз отдельно и второй — с определением. Это слово tut, встречающееся с определением bar ‘дикий’; слово petel, встречающееся с определением shahor ‘чёрный’; и слово duvdevan, встречающееся с определением hamuc (о значении этого последнего корня мы пока ничего не знаем, но можем заметить, что он встречаются еще в названии hamucit).

Ягоды (слева направо сверху вниз): вишня (Prunus ceratus), ежевика (Rubus fruticosus), земляника (Fragaria vesca), клубника (Fragaria ananassa), клюква (Vaccinium oxycoccos), малина (Rubus idaeus), черешня (Prunus avium), черника (Vaccinium myrtillus)

Брусника (Vaccinum vitis-idaea)

Итак, нам необходимо найти две пары названий ягод следующего вида: ‘X’ — ‘дикий X’ и ‘Y’ — ‘чёрный Y’. Пользуясь общими знаниями о ягодах, легко установить, что первая пара (tut — tut bar) — это ‘клубника’ и ‘земляника’, а вторая пара (petel — petel shahor) — это ‘малина’ и ‘ежевика’. Остается определить, какие два из четырёх оставшихся названий ягод — «вишня», «черешня», «клюква» и «черника» — составляют пару вида ‘Z-овый W’ — ‘Z-ика’ (duvdevan hamuc — hamucit). Задача облегчается, если вспомнить пару «вишня — черешня» и предположить, что вишня отличается от черешни признаком, который составляет важное свойство клюквы, а именно кислым вкусом. Итак, duvdevan hamuc — ‘вишня’ (буквально ‘кислая черешня’), hamucit — клюква, а оставшееся слово uchmanit методом исключения должно означать ‘черника’.

Остаётся выполнить задание 3. Поскольку никакого нового корня для брусники без знания иврита мы найти не сможем, придётся определить, какая из данных в условии ягод более всего похожа на бруснику. По-видимому, это черника, отличающаяся от брусники в первую очередь цветом. Разумно предположить, что брусника на иврите — буквально ‘красная черника’. По данным задачи получается ответ uchmanit adom; на самом деле, правда, брусника — uchmanit adumah, поскольку слово uchmanit женского рода, и прилагательное ‘красный’ согласуется с ним.

Все данные в задаче русские названия растений имеют разные корни. Большинство из них — не заимствования, а исконно русские слова, хотя их этимология не всегда очевидна.

Прозрачную внутреннюю форму имеет слово шиповник — это растение явно названо так по наличию у него шипов. Действительно, слово шиповник встречается по крайней мере с первой половины XVIII века, а еще раньше было известно слово шипок в значениях ‘розовый куст, цветок розы; гранат’. В XVIII веке было заимствовано (по-видимому, из немецкого языка) слово роза; интересно, что это слово восходит через латинский (rosa) к праиндоевропейскому корню, означающему ‘колючка, шип’, то есть образовано с той же идеей, что и слово шиповник. Слово лилия — тоже заимствовано, по-видимому, из немецкого языка (Lilie) через посредство польского (lilia), а в немецкий — из латинского слова, восходящего, по данным этимологов, к древнеегипетскому.

Из русских названий ягод, данных в задаче, наиболее очевидно происхождение слова черника: эта ягода названа так по своему цвету (как и близкая к чернике голубика). Слово земляника произведено от слова земля: спелые ягоды земляники часто почти лежат на земле (так же устроено и ее польское название poziomka, и диалектное белорусское пазёмки, и немецкое Еrdbееrе; кстати, литературное белорусское сунiцы и украинское суницi — однокоренные русским словам ниц, никнуть, то есть связаны с той же идеей низкого расположения земляники). Название близкой к землянике ягоды клубника, по мнению большинства этимологов, восходит к корню клуб- (клубень, клубиться) и связано с шаровидной формой ее плодов. Ежевика названа так благодаря своим колючкам, как у ежа (вспомним, кстати, шипы и шиповник).

В оставшихся русских названиях ягод вычленить знакомые корни сложнее. Слово малина родственно литовскому mélynas ‘голубой’, латышскому melns и греческому melas ‘чёрный’, готскому mēla ‘письменный знак’ — а значит, в конечном итоге и русским малевать и маляр. Получается, что малина названа так по цвету, а вот какой именно это цвет — чёрный, красный или какой-то иной — определить сложнее. Но другие версии — в частности, происхождение слова малина от корня мал- (за малый размер шариков, из которых состоит ягода) — этимологи признают маловероятными. Название клюква связывают либо со старым звукоподражанием клюк (клюкать, наклюкаться; по-сербски так называют выжатый виноград, видимо, за характерный звук при выжимании), либо с ключевина ‘болото’. Слово брусника связывают с корнем брус- (тем же, что в слове брусок, от старого глагола брусити — гладить, точить, родственного глаголу бросать) — спелые ягоды брусники легко снимаются, сбрасываются. Наконец, вишня — древнее слово, родственное латинскому viscum ‘птичий клей’: этот клей для ловли птиц когда-то изготовляли из плодов вишни или омелы, а черешня — по-видимому, древнее заимствование из народнолатинского ceresia, восходящего к греческому κέρασος.

На иврите же, как мы видим, гораздо меньше разных слов для названий привычных нам ягод, чем по-русски. Это и неудивительно, если вспомнить, что на иврите говорят в субтропическом Израиле, где наши северные ягоды не растут. Поэтому многие названия составляют пары, различающиеся наличием определения. Различия между ягодами в этих парах, хорошо знакомые жителям России, носителям иврита обычно гораздо менее понятны: так, земляника и вишня в Израиле редкость, поэтому их названия и образованы от более распространенных там названий клубники и черешни. Ежевику и малину легко различит почти любой носитель русского языка; при этом в Израиле и то и другое часто называется одним и тем же словом petel; при необходимости уточняют petel shahor (буквально ‘чёрная малина’) или (реже) petel adom (буквально ‘красная малина’). Кстати, русскоязычные эмигранты в Израиле любят ездить в кибуцы, где организован самостоятельный сбор ягод, и нередко сталкиваются с тем, что под названием petel (без прилагательного) скрывается более распространенная в Израиле ежевика, а не ожидавшаяся ими малина.

Что касается этимологии ивритских слов, приведённых в задаче, то знакомыми нам тут могут быть три слова. Название современной клубники tut в древнееврейском языке означало шелковицу, и ее русское название тутовник (тутовое дерево) имеет семитское происхождение. К слову shoshanah ‘лилия’ (в древних текстах — также лотос, сусак и некоторые другие растения) восходит имя Сусанна. А слово vered ‘роза’ — древнее заимствование из фарси, которое восходит к тому же праиндоевропейскому корню, ‘колючка, шип’, потомком которого в конечном счёте является и русское роза. Кстати, в Израиле встречаются женские имена Шошана и Веред — то есть Лилия и Роза.

Для тех, кто хорошо знаком со всеми встретившимися в задаче цветами и ягодами (а таких в наших широтах, по-видимому, большинство), задача, в общем, самодостаточна. Преимущества получают те, которые знают какие-то из этих названий на европейских языках. Так, по-английски вишню часто называют sour cherry, по-французски cerise sure, по-немецки Sauerkirsche — все эти слова буквально означают ‘кислая черешня’, как и на иврите. По-французски вишню иногда называют griotte — это заимствованное из окситанского языка название восходит к слову aigre ‘кислый’ (известному нам по vinaigre — уксус, буквально ‘кислое вино’), то есть буквально кислица (вспомним, что на иврите от прилагательного кислый образовано название клюквы; интересно, что по-русски кислицей обычно называют заячью капусту).

Дело в том, что в западноевропейских странах, как и в Израиле, черешня гораздо более распространена, чем вишня. Характерно, что у русской статьи Вишня нет аналогов ни в английской, ни во французской, ни в немецкой Википедии, в отличие от статьи Черешня. Выходцы из России часто грустят, когда не могут найти в этих странах вишню несмотря на обманчивые ярлыки с надписями cherry, cerise, Kirsche — по словарям это скорее вишня, а в реальности чаще всего именно черешня. Между тем для носителя русского языка вишня — более базовое слово, чем черешня. В Национальном корпусе русского языка слово вишня встречается в четыре раза чаще, чем черешня. Вишнёвый цвет нам привычен, а черешневый — нет.

Надо сказать, что неразличение разных природных объектов — конечно, свойство всех языков, в том числе и русского. Черникой и черницей когда-то называли плоды и сикомора, и тутового дерева, и ягоды вообще, а красницей — клюкву, малиной в нижегородской губернии называли землянику, а в Архангельской — высокий бурьян в полях. Если посмотреть на названия ягод в славянских языках в целом, то в некоторых болгарских, чешских и словацких диалектах плохо различается земляника и клубника, брусника и черника (по-сербски то и другое может называться словом брусница), малина и ежевика (как и в иврите, по-чешски встречается и černý maliny в значении ‘ежевика’). Кроме того, и общее слово для всех ягод встречается не во всех славянских языках: по-болгарски ягода — это земляника, как и jahoda по-чешски и по-словацки. Кстати, и по-древнерусски словом ягода когда-то назывались, по-видимому, только плоды винограда, и лишь потом это слово распространилось на все названия ягод — причем возникло сложное распределение его смыслов в бытовой лексике и в ботанической терминологии, где ягодами называют плоды, например, помидора и огурца, а вовсе не вишню и черешню (с точки зрения ботаники — костянки) или малину и землянику (с точки зрения ботаники — сборные костянки). Позже такая же, если не более сложная картина складывается в русском языке и со словом орех и с разными названиями орехов. На иврите общее слово для ягод существует, но известно даже не всем носителям, тогда так носителя русского языка, не знающего слова ягода, трудно себе представить — настолько это важный для нас класс природных объектов.

Литература:

• Григорьев А. Вишня или черешня: заметки переводчика.
• Гринкова Н. П. О названиях некоторых ягод в восточнославянских языках // Славянская филология. IV международный съезд славистов. Сб. статей. Изд-во АН СССР. М., 1958. С. 97–123.
• Иомдин Б. Л. Научная классификация и естественный язык: проблема орехов.
• Чинок Е. И. Номинация ягод и ягодных растений в современном русском языке. Дисс. ... к. ф. н. Киев, 1985.
• Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд.
• Ernest Klein. A Comprehensive Etymological Dictionary of the Hebrew Language. Jerusalem, 1987.
• Шмелев А. Д., Шмелева Е. Я. Русская «наивная» ботаника и научная ботаника.

Задача использовалась на Летней лингвистической школе.