Кандидат физико-математических наук Л. Ашкинази
«Химия и жизнь» №7, 2005
- Откуда дровишки?
- Отец, слышишь, рубит, а я отвожу
- Маленький быстрый или большой медленный
- Странный трансформатор
- Еще раз о дровах
- Лед и пламень
- К вопросу о проводах
- Чисто не там, где метут, а там, где не сорят
- Зеленые и спекуляции
Зеленые и спекуляции
Не поймите меня неправильно, союз «и» не означает знака равенства. Но большинство разговоров об экологии, опасности, безопасности и т. д. ведут люди, которые в сути дела не понимают ничего и мешают понимать другим. Зато на страхе делаются и большие деньги, и политические карьеры. Сколько крика стоит о клонировании — а многие ли из кричавших знают, что это такое? Сколько крика было о ввозе радиоактивных отходов — многие ли взяли и посчитали на бумажке плюсы и минусы? Чтобы не оказаться в этой толпе, технически трезво оценим вредность и опасность токамака.
Вредность как таковая у токамака отсутствует — так же, как и у атомного реактора. Никаких вредных веществ — ни химических, ни радиоактивных — он не выделяет. Заметим попутно, что разговоры о безумной вредности станций на угле и другом органическом топливе требуют уточнения. Если говорить о существующих — да, их выбросы вредны. Но в принципе очистить отходящие газы можно, хотя это увеличит стоимость энергии. Вот это и должно обсуждаться — сколько мы готовы платить и за что именно? В идеале политика, который выходит на трибуну без калькулятора, надо отправлять обратно, за парту.
Теперь насчет опасности. Всю история токамака главной его физической (не технической) проблемой была устойчивость — плазменный шнур изгибался и расширялся. Подбором конфигурации магнитного поля устойчивость плазмы удалось увеличить настолько, что стала возможной техническая реализация. Но что произойдет, если все-таки реактор разрушится?
Ответ таков: если говорить о последствиях аварии с разрушением, токамак существенно менее опасен, чем атомный реактор, и ненамного более опасен, чем станция на угле. Во-первых, атомный реактор содержит в себе запас горючего на годы нормальной работы. Это большой плюс для подводной лодки и космического полета, да и рельсы меньше истираются — не надо топливо возить. Но это же создает принципиальную возможность крупной аварии. А в токамаке запаса нет. Во-вторых, поскольку при реакции синтеза выделяется больше энергии, то при сравнимой мощности сами количества веществ будут меньше — плазма в токамаке «весит» меньше ста грамм, а сколько весит активная зона реактора? И наконец, тритий имеет маленький период полупраспада и сам по себе не ядовит. С тем, что булькает в атомном реакторе, можно не сравнивать.
В инженерном проекте ИТЭР приведен анализ аварийных ситуаций с оценкой возможных выбросов радиоактивности. Максимально возможный выброс не превосходит 50 г по тритию, 25 г по продуктам коррозии и 40–100 г по пыли, образующейся в плазменной камере. При аварии суммарные дозы облучения на границе площадки станции оказываются в 2–10 раз ниже допустимой для населения дозы, так что даже эвакуации не потребуется.
В заключение процитируем постановление Правительства РФ от 21 августа 2001 г. №604 «Об утверждении федеральной целевой программы "Международный термоядерный реактор ИТЭР"». Итак, «Российская Федерация не выходила с предложением о размещении строительства реактора ИТЭР на своей территории, поэтому какое-либо его влияние на состояние окружающей среды в нашей стране полностью исключено». Интересно — это у них такая психология или это просто популизм?
