«Окаменевшие части человеческого тела»

Перед нами иллюстрация из книги французского натуралиста Антуана-Жозефа Дезалье д’Аржанвиля, которая была посвящена всевозможным ископаемым объектам и вышла в Париже в 1755 году. Человеческий череп на ней, вероятно, узнают все. Позвонки, предположительно человеческие, — тоже. А вот с окаменелостью, изображенной слева, дело обстоит значительно сложнее. Д’Аржанвиль считал, что это тоже остатки древнего человека (череп, позвоночник и часть плечевого пояса). Нетрудно догадаться, что он ошибся. Не будем запутывать читателя: на самом деле это скелет вымершей исполинской саламандры (Andrias scheuchzeri). История этой находки хорошо показывает, насколько непростыми были первые этапы развития новой для того времени науки — палеонтологии.

Рождение таких наук, как геология и палеонтология, связывают с именем датского ученого XVII века Нильса Стенсена, он же Николаус Стенон (см. картинку дня Глоссопетры Стенона). Стенон был первым, кто научился читать геологическую летопись, и одним из первых, кто практически неопровержимо доказал принадлежность ископаемых остатков живым существам. Работы Стенона открыли дорогу к развитию наук о Земле.

Однако бурное развитие палеонтологии началось далеко не сразу после работ Стенона. Для того, чтобы как следует разбираться в остатках древних животных, нужна была наука о строении животного организма — сравнительная анатомия. Во времена Стенона она только-только зарождалась. Первым, кто использовал термин «сравнительная анатомия», был старший современник Стенона английский врач Томас Уиллис, автор замечательных работ о строении мозга. Но развитие сравнительной анатомии шло медленно. Она не сразу стала самостоятельной наукой, имеющей собственную систему понятий и то, что методологи науки называют исследовательской программой. А потому и деятелям смежных наук она до поры до времени пригодиться не могла. Ведь для того, чтобы взаимодействие наук принесло пользу, каждая из них в отдельности должна быть уже полноценно развита. Работы на стыках наук не имеют смысла, если самих наук еще нет.

Вот яркий пример. В 1726 году швейцарский натуралист Иоганн Якоб Шёйхцер опубликовал описание ископаемого скелета с черепом и частично сохранившимся позвоночником, который он принял за останки человека, погибшего во время всемирного потопа, и дал ему название Homo diluvii testis — «Человек — свидетель потопа». Об этой находке знает всякий, кто читал знаменитый роман Карела Чапека «Война с саламандрами».

На самом деле Шёйхцер описал под видом человека ископаемую гигантскую саламандру (см. картинку дня Человекообразная» саламандра), обитавшую в Центральной Европе на протяжении довольно долгого промежутка геологического времени (в частности, в течение всего миоцена). Эта саламандра относится к семейству скрытожаберников, современные представители которого живут в Китае, Японии и Северной Америке. Китайские и японские скрытожаберники, они же исполинские саламандры, — это самые крупные современные амфибии, длиной до полутора метров и даже больше (по старым данным, китайская исполинская саламандра достигала длины 180 сантиметров, но сейчас такие крупные особи уже не встречаются). Шёйхцеровская саламандра была на них очень похожа. Даже по современной классификации, которая в целом тяготеет к дроблению таксонов, они относятся к одному и тому же роду.

Японская исполинская саламандра (Andrias japonicus). Иллюстрация из книги A. Calmette, E. E. Austen, 1908. Venoms, venomous animals and antivenomous serum-therapeutics. Эта книга вообще хорошо иллюстрирована: например, на предыдущей странице можно найти прекрасное изображение самца мраморного тритона (Triturus marmoratus) в брачном наряде

Нельзя сказать, что Шёйхцер известен только этой ошибкой. У него были и бесспорные достижения: он успешно описал довольно много ископаемых растений, несколько ископаемых насекомых и рыб. Его вклад в палеоботанику и палеоэнтомологию вполне весом (см. книгу А. Храмова «Краткая история насекомых»). Правда, пару раз он принял за отпечатки растений неорганические дендриты — сильно ветвящиеся кристаллические структуры (см. картинку дня Кристаллы-деревья); но такую ошибку для натуралиста XVIII века можно считать простительной. Об ошибке со скелетом «человека времен потопа» сказать этого, к сожалению, нельзя, тем более что Шёйхцер был врачом и уж в анатомии человеческого скелета должен был разбираться.

Открытие Шёйхцера быстро стало широко известным. Его работу вновь и вновь цитировали, ничуть не ставя под сомнение, что описанное существо — действительно «человек, свидетель потопа». Даже в 1755 году, через 29 лет после шёйхцеровской публикации, сразу два автора — французский натуралист Антуан-Жозеф Дезалье д’Аржанвиль и немецкий натуралист Фридрих Вильгельм Кристиан Шмидт (Friedrich Wilhelm Christian Schmidt) — опубликовали сводки об ископаемых, в которых Homo diluvii testis по-прежнему фигурировал в роли человека времен потопа. В книге д'Аржанвиля иллюстратор Пьер Квентин Шедель (Pierre Quentin Chedel) даже нарисовал рядом с ним для убедительности человеческий череп и (предположительно) человеческие позвонки.

Эта иллюстрация из книги д'Аржанвиля и стала нашей сегодняшней заглавной картинкой. Она названа «Окаменевшие части человеческого тела» (“Parties du Corps Humain Petrifées”). Самое интересное, что Шедель с д'Аржанвилем вовсе не ограничиваются механическим копированием рисунка, сделанного когда-то Шёйхцером. В поясняющем тексте д'Аржанвиль перечисляет многочисленные анатомические детали, которые якобы (или на самом деле) там видит: лобные и скуловые кости, глазницы, тройничный нерв, сошник, жевательную мышцу, ключицу, позвонки, ребра. Увы, правильно определить находку ему это не помогло. Почти за тридцать лет ошибку Шёйхцера так и не удалось исправить.

Научная коммуникация в те времена, разумеется, шла медленнее, чем сейчас, но в целом была налажена не так уж плохо. Если исследователи всей Европы не смогли отличить череп саламандры от черепа человека, это означает, что в первой половине XVIII века сравнительной анатомии (как мы ее теперь понимаем) еще не существовало.

Со временем ученые, как говорится, всё же начали о чем-то догадываться. В 1758 году швейцарский натуралист Иоганн Гесcнер (Johannes Gessner; не путать с Конрадом Геснером, который жил на двести лет раньше) выступил в своей книге с утверждением, что «свидетель потопа» — никакой не человек. Геснер предположил, что на самом деле это рыба из семейства сомов. Такое толкование, безусловно, было ближе к истине, чем первоначальная гипотеза. Но окончательно решить вопрос о том, что представляет собой шёйхцеровская находка, удалось только в начале XIX века, когда сравнительная анатомия уже приблизилась к своему расцвету.

Гравюра Пьера Квентина Шеделя из книги Антуана-Жозефа Дезалье д'Аржанвиля “L'histoire naturelle éclaircie dans une de ses parties principales, l'oryctologie : qui traite des terres, des pierres, des métaux, des minéraux, et autres fossiles : ouvrage dans lequel on trouve un nouvelle méthode latine & françoise de les diviser, & une notice critique des principaux ouvrages qui ont paru sur ces matières”.

Сергей Ястребов