По границе кони ходят хмуро
I. Дикие лошади и книга про них
Никита Вихрев
По дну Кумо-Манычской впадины когда-то протекала река Маныч — физическая граница между Европой и Азией. Река — это громко сказано: весной она наполнялась талыми водами и несла их до впадения в Дон, а к лету пересыхала и превращалась в солончак. В середине прошлого века евроазиатскую границу решили облагородить, построив несколько плотин; река превратилась в цепочку водохранилищ, заполненных весной солоноватой, а к концу лета соленой водой. Возвышенный участок посреди одного из водохранилищ превратился в остров Водный. На острове выпасали овец, коров и немного лошадей. Потом рогатых отогнали, а безрогих забыли за ненадобностью. В 1985 биолог Наталья Паклина обнаружила, что забытые на Водном лошади не погибли, а, одичав, даже размножились. Как ни странно, научные публикации Н. Паклиной не прошли незамеченными — журналисты охотно подхватили историю о «ростовских мустангах». В конце 1995 года был создан Ростовский заповедник для сохранения степной флоры и остатков фауны; о. Водный вошел в его состав в качестве крупного заповедного участка площадью 19 км2. После некоторых раздумий лошадей решили оставить. Ведь лошади — одомашненные тарпаны, которые, пока их не истребили, по этим степям ходили, траву щипали, топтали и навозом удобряли; степная флора именно к такой ситуации и приспособлена. В 2006 году администрация заповедника пригласила сотрудника Зоологического музея МГУ и специалиста по непарнокопытным Наталью Спасскую провести исследования популяции.
Спасская Н., Летаров А., Французова Н., Ермилина Ю. Жизнь лошадей в непридуманных историях и картинках. М.: Фитон XXI, 2019. 144 с. Фото на обложке книги Н. Спасской
Итогом многолетних наблюдений на о. Водном стала книга Н. Спасской, А. Летарова, Н. Французовой и Ю. Ермилиной «Жизнь лошадей в непридуманных историях и картинках». Хорошая книга, восполняющая существенный пробел в наших знаниях. Такого рода книг об образе жизни диких лошадей не было не только на русском языке, но и вообще никогда не было. Наверное, древние охотники неплохо знали образ жизни тарпанов, но устные рассказы до нас не дошли, а когда появились книги, то это уже было про коневодство. Утрирую немного: лишь до некоторой степени можно реконструировать образ жизни волков, глядя на резвящуюся по квартире стайку пекинесов. Наблюдения за одичавшими лошадьми велись и раньше, в Америке и в Австралии, но постоянный мониторинг на протяжении более 10 лет уникален. Представьте себе, что вы взялись наблюдать за пасущейся лошадью. Через пару часов в вашем дневнике будет краткая запись: «Щипала траву, отгоняя хвостом мух». А теперь представьте, что 300 лошадей разбрелись по острову 10 × 2 км и, будучи вполне одичавшими, не склонны подпускать вас к себе близко. Наверное, целый полевой сезон уйдет только на то, чтобы научиться узнавать «в лицо» всех подопечных. И только через годы наблюдений непростая социальная жизнь лошадей и их удивительно разные индивидуальные характеры станут понятны настолько, что можно будет написать книгу.
Фото Ю. Ермилиной
Автор «Жизни лошадей...» (а текст книги написан Н. Спасской), как, наверное, и автор любой хорошей познавательной книги, имеет очень личное отношение к тому, о чем рассказывает, и не стесняется это показать. Думаю, что цитата скажет об этом лучше рецензента:
Женские судьбы
Предыдущие рассказы были в основном про жеребцов. Жизнь у них насыщенная: мальчишеские компании, игры, поединки, потери и приобретения. В отличие от них у кобыл все спокойнее.
В возрасте 1–3 лет кобылы уходят из родной семейной группы: настойчивые женихи уводят, сами кобылки уходят к приглянувшимся жеребцам, иногда кобылка убегает вместе с подружкой или жеребчиком и какое-то время проводит в молодежной компании. Но в конце концов кобыла всё равно оказывается в семейной группе. Одиноких кобыл в лошадином мире не бывает, как и матерей-одиночек (описаны такие случаи, но на Водном этого не было). Лошади — семейные животные, но жизнь одних может складываться удачно и счастливо, а у других — не совсем. Видимо, как у кого на роду написано.
Действительно, некоторые кобылы являют собой пример спокойной и размеренной жизни: попала в семью, рожает и воспитывает жеребят до старости, и никаких жизненных потрясений. Большинство кобыл хотя бы еще один раз (помимо ухода из родного гарема) меняют семейную группу. Это объясняется тем, что гаремные жеребцы образуют семью достаточно поздно и, как правило, оказываются старше большинства своих кобыл. Да и сохраняют они статус гаремного около десяти лет.
Есть еще одна категория кобыл — это те, у которых семейная жизнь не задалась, — они под влиянием разных обстоятельств несколько раз переходили из одной группы в другую. И нельзя сказать, что они своенравные или склочные, наверное, звезды к ним не были благосклонны.
Вот, например, Любаша (D13) — кобыла с сердечком на лбу...
Помимо «непридуманных историй» книга полна и «картинок». Неудивительно, ведь при полевых наблюдениях сегодня ведут не только записи, но и постоянную фотофиксацию. Вечерами, пересматривая и архивируя эти файлы, нередко можно обнаружить на фотографиях важные детали, которые днем, во время съемки, не были осознаны. Полагаю, авторам пришлось потрудиться, отбирая фотографии для книги из многократно избыточного архива.
Фото Н. Спасской
У моих друзей, как и у меня, с возрастом интерес к художественной литературе ослаб, а к научно-познавательной — возрос. (Интересно спросить читателей «ТрВ-Наука»: это общая тенденция или есть другие примеры?) Я провел пару увлекательных вечеров, читая «Жизнь лошадей...», и вам рекомендую.
<...>
Фото Н. Спасской