Находка датских зоологов: артефакт, новый тип или дожившее до наших дней вендское животное?

Рис. 1. Dendrogramma enigmatica (фотографии). A, B — виды сбоку, C — вид со стороны зонтика, D — вид со стороны рта

Рис. 1. Dendrogramma enigmatica (фотографии). A, B — виды сбоку, C — вид со стороны зонтика, D — вид со стороны рта. Иллюстрация из обсуждаемой статьи в Plos ONE

В океане к югу от Австралии открыто странное медузообразное существо, предположительно относящееся к новому типу многоклеточных животных. Не исключено также, что это доживший до современности представитель трилобозоев — группы, которая считалась исчезнувшей в вендском периоде.

В 1610 году профессор Падуанского университета Галилео Галилей (Galileo Galilei) открыл кольца Сатурна. Оптика была несовершенной, и поначалу он принял кольца за два спутника. Несколькими месяцами раньше Галилей открыл спутники Юпитера, и это произвело революцию в астрономии, резко увеличив число известных науке объектов Солнечной системы. Так что важность открытия спутников еще одной планеты Галилей прекрасно понимал. В то же время он, с одной стороны, не был уверен, что обнаружил именно спутники, и не решался публиковать данные без проверки, а с другой — беспокоился о своем приоритете. Выходом стала публикация латинской анаграммы, которая выглядела бессмысленным набором букв (Smaismrmielmepoetaleumibuvnenugttaviras), но после расшифровки означала: «Высочайшую планету тройною наблюдал» (Altissimum planetam tergeminum observavi).

Известный биолог-эволюционист Николай Николаевич Воронцов однажды сказал, что открытие нового типа животных по значению равносильно открытию новой планеты Солнечной системы. Неудивительно, что и сейчас, в 2014 году, исследователи-зоологи, предположительно открывшие новый тип, поступили подобно Галилею. Они сделали заведомо предварительную краткую публикацию, чтобы «застолбить» свой приоритет на случай, если открытие подтвердится.

Животное, из-за которого поднялся шум (а он действительно уже поднялся!), получило родовое название Dendrogramma. В роде описано два вида: Dendrogramma enigmatica и Dendrogramma discoides. Это морские организмы. Попавшие в руки ученых особи дендрограмм были найдены на глубинах в 400 и 1000 метров на континентальном склоне в восточной части Бассова пролива, разделяющего Австралию и Тасманию.

Поразительно, что этот материал был собран с помощью эпибентосного трала (Epibenthic sled) еще в 1986 году (!). И с тех пор он оставался неописанным. В морской зоологии бывает и так.

Все эти годы собранные экземпляры дендрограмм пролежали в спирте, причем перед этим они были зафиксированы еще и в формалине. А формалин разрушительно действует на ДНК, крайне затрудняя молекулярно-биологические исследования на попавшем в него материале. Так что абсолютно никаких молекулярных данных по дендрограмме пока нет. Для современной зоологии такая ситуация, пожалуй, уникальна. Полагаться приходится только на то, что видно глазами, — как в старину.

И всё же увиденное показалось исследователям настолько важным, что они рискнули.

Надо сказать, что список авторов статьи сразу привлекает внимание. Это три зоолога из Копенгагенского музея естественной истории (Natural History Museum of Denmark), один из которых — знаменитый «открыватель новых типов» Рейнхардт Кристенсен (Reinhardt Møbjerg Kristensen). За свою более чем сорокалетнюю работу он открыл три группы морских животных, получившие ранг новых типов: Loricifera, Cycliophora и Micrognathozoa. Таким успехом больше никто из современных зоологов похвастаться не может.

Интересно, получится ли у Кристенсена в четвертый раз?..

Итак, дендрограмма — это существо, отдаленно похожее на медузу. Форму ее тела характеризуют как грибовидную: оно четко делится на широкий плоский диск и длинный стебель (рис. .1). На кончике этого стебля находится рот. Примерно такое животное получится, если у медузы сплющить зонтик, а ротовой стебелек оставить длинным.

Размер дендрограмм довольно маленький: у D. enigmatica длина ножки составляет 7,8 мм, а диаметр диска 11 мм, у D. discoides — соответственно 4,5 и 17 мм. Это объекты, которые надо рассматривать если не под микроскопом, то уж точно под бинокуляром.

Дендрограмма — двуслойное животное. Это значит, что ее тело сформировано только двумя слоями клеток: внешним, образующим кожу (эктодерма), и внутренним, образующим выстилку кишечника (энтодерма, или гастродерма). Между ними находится волокнистая мезоглея, клеток почти не содержащая. Из таких же слоев состоит, например, тело описанной в школьном учебнике зоологии пресноводной гидры. Двуслойность — очень примитивное для многоклеточных животных состояние, сложный организм так не создать.

Единственная внутренняя полость в теле дендрограммы — кишечная (гастроваскулярная). Она представляет собой канал, который начинается ртом, проходит сквозь ротовой стебель, а дойдя до зонтика, несколько раз ветвится: надвое, потом еще надвое, и так до 4-го, 5-го или даже 6-го порядка (рис. .2). Поскольку не все выросты кишечника ветвятся одинаковое число раз, то количество их окончаний не обязательно кратно двум: у D. enigmatica таких окончаний насчитано 37, а у имеющей более крупный зонтик D. discoides — 63. Все эти окончания — слепые, никаких выходов или пор там нет. Иными словами, вся пищеварительная система дендрограммы представляет собой сильно ветвящийся мешок с единственным отверстием — ротовым.

Рис. 2. Dendrogramma enigmatica (рисунки). А — вид сбоку. B — вид со стороны зонтика. C — разрез через ножку. D — увеличенный участок наружного покрова ротовой лопасти

Рис. 2. Dendrogramma enigmatica (рисунки). А — вид сбоку. Хорошо видны зонтик (Disc) и ротовой стебель (Stalk); стебель начинается областью ротовых лопастей (Mouth field with lobes); от рта к зонтику внутри стебля проходит гастроваскулярный канал, он же глотка (Gastrovascular canal of stalk (pharynx)). В зонтике этот канал ветвится. B — вид со стороны зонтика. Видны: вырезка (Disc notch), делающая симметрию зонтика двусторонней, и ветвящиеся гастроваскулярные каналы (Gastrovascular branches). C — разрез через ножку (уровень разреза показан стрелками на рис. A). Внешний слой клеток образует наружный покров (Epidermis), внутренний — выстилку гастроваскулярного канала (Gastroderm cells); между ними находится волокнистая мезоглея (Mesoglea fibrils), которая вблизи глотки (Cross section of gastrovascular canal (pharynx)) становится губчатой (Spongiose mesoglea). D — увеличенный участок наружного покрова ротовой лопасти (Epidermis of mouth field lobe). Иллюстрация из обсуждаемой статьи в Plos ONE

Ветвистый кишечник часто встречается у животных, у которых нет кровеносной системы (медузы, гребневики, ресничные черви). В некотором смысле это ее замена: разрастания кишки действуют как аналоги сосудов, донося питательные вещества до тканей-потребителей. Правда, у таких маленьких и просто устроенных организмов, как дендрограмма, выростов обычно всё-таки меньше, чем у нее.

Ветвление кишечника дендрограммы очень напоминает дихотомическое ветвление растений. Этому она и обязана своим родовым названием: в современном научном языке дендрограммой обычно называют древовидную графическую схему.

Что касается видовых названий, то D. discoides означает «дендрограмма дисковидная», а D. enigmatica — «дендрограмма загадочная». Действительно, более загадочное животное на данный момент найти трудно.

Нельзя не заметить, что доступное нам описание дендрограммы чрезвычайно неполно. Например, у изученных экземпляров не найдено никаких половых продуктов или половых желез: мы ничего не знаем о том, как они размножались. Но самое поразительное, что авторы даже не пытаются выяснить, как у дендрограммы была устроена нервная система и была ли она у нее вообще. Эта тема почти не затрагивается.

Не будем слишком строги: важность нервной системы для понимания устройства животного невозможно переоценить, и авторы исследования это, несомненно, понимают. Сознательный уход от обсуждения этого вопроса всего лишь подчеркивает предварительный характер статьи. А ведь какие-то остатки нервных элементов в принципе могли сохраниться даже после жесткой фиксации. Можно надеяться, что из следующих публикаций (которые, конечно же, должны последовать) мы что-то об этом узнаем.

Что касается образа жизни дендрограммы, то о нем неизвестно попросту ничего. Живого экземпляра никто не видел. Высказаны лишь предположения, что это животное не является ни сидячим, ни колониальным. Ни на одном экземпляре не найдено обрывов тканей, которые наверняка возникли бы, если бы дендрограмма была отодрана или от камня, на котором она сидела, или от другой особи, от которой она отпочковалась.

Конечно, в такой ситуации любые рассуждения о месте дендрограммы в системе животного мира могут быть только сугубо прикидочными. Но ученые не будут учеными, если их не выскажут.

Есть две группы современных животных, на которых дендрограмма относительно похожа. Это кишечнополостные (к которым относятся медузы и полипы) и гребневики. Однако, судя по имеющимся данным, ни к одной из этих групп дендрограмму отнести все-таки нельзя.

У гребневиков кишечная полость ветвится по-другому и открывается наружу не только ртом, но и так называемыми анальными порами, которые у дендрограммы отсутствуют. К тому же у дендрограммы нет никаких признаков плавательных гребней (состоящих из склеенных ресничек), в честь которых гребневики, собственно, и названы.

К кишечнополостным дендрограмма тоже не слишком близка. У нее, например, не найдено никаких типичных для медуз органов чувств. Но самое главное, что у нее (по-видимому) начисто отсутствуют книдоциты — уникальные стрекательные клетки, которые характерны для кишечнополостных настолько, что с ними, опять же, связано современное латинское название этого типа (Cnidaria). В принципе, конечно, дендрограмма может оказаться или крайне специализированным потомком кишечнополостных, или, наоборот, родственной им древней эволюционной веточкой; но оснований для ее отнесения к самому типу книдарий пока что нет.

Получается, что, судя по имеющимся данным (это каждый раз приходится подчеркивать), ни к одному из современных типов животных дендрограмма не относится.

Правда, от формального установления нового типа авторы всё же пока воздержались (рис. 3). Они ограничились тем, что выделили новое семейство Dendrogrammatidae, объявив, что оно может относиться к новому типу многоклеточных животных. Осторожность тут оправдана: очевидно, что дополнительные исследования совершенно необходимы.

Рис. 3. Положение дендрограммы на эволюционном древе животных. Ctenophora — гребневики, Porifera — губки, Placozoa — пластинчатые (трихоплакс), Cnidaria — кишечнополостные, Bilateria — двусторонне-симметричные

Рис. 3. Положение дендрограммы на эволюционном древе животных. Ctenophora — гребневики, Porifera — губки, Placozoa — пластинчатые (трихоплакс), Cnidaria — кишечнополостные, Bilateria — двусторонне-симметричные. На схеме показаны сразу две версии родственных связей гребневиков: популярная в последнее время гипотеза, что гребневики — самые примитивные многоклеточные животные ('Ctenophora-first' hypothesis) и старая, но не потерявшая сторонников гипотеза, согласно которой гребневики близко родственны кишечнополостным (Coelenterata hypothesis). Красными стрелками указаны ветви, с представителями которых дендрограмма вроде бы наиболее сходна по общему плану строения. При этом честно оговорено, что, в зависимости как от решения вопроса о положении гребневиков, так и от интепретации признаков самой дендрограммы, точка ответвления последней может оказаться где угодно в области, выделенной темно-желтым овалом. Таким образом, фактически эта схема не содержит никакой конкретной гипотезы о родственных связях, а просто констатирует, что дендрограмма, по всей вероятности, относится к тому же эволюционному уровню (= к той же граде), что кишечнополостные, гребневики, трихоплакс и губки. Иллюстрация из обсуждаемой статьи в Plos ONE

Но чем может оказаться дендрограмма, если данные о ней верны? Пусть это и новый тип — что о нем можно сказать еще? К кому он близок?

Многоклеточных животных издавна делят на радиально-симметричных (Radiata) и двусторонне-симметричных (Bilateria). При радиальной, или лучевой, симметрии в теле животного есть единственная ось симметрии, от которой расходятся подобные друг другу лучи. У кишечнополостных, например, симметрия чаще всего или шестилучевая, или восьмилучевая. Тут есть оговорки — например, у коралловых полипов внутренняя симметрия близка к билатеральной (см. Малахов В. В., 2004. Происхождение билатерально-симметричных животных (Bilateria)), но в целом кишечнополостные до сих пор обычно рассматриваются как представители группировки радиально-симметричных. И гребневики «за компанию» с ними тоже, хотя эти типы, видимо, и не являются близко родственными (см., например: Гипотеза о двукратном появлении нервной системы получила новые подтверждения, «Элементы», 26.05.2014).

При билатеральной, или двусторонней, симметрии в теле животного есть плоскость симметрии, делящая его на правую и левую части. У таких животных всегда различаются спинная и брюшная сторона, а также передний и задний конец. К двусторонне-симметричным — билатериям — относится большинство животных, хорошо нам знакомых, от червей до человека.

На двусторонне-симметричное животное дендрограмма не похожа вовсе; авторы описания уже в заголовке характеризуют ее как «non-bilaterian animal» — животное, не относящееся к билатериям. Но к кому же она относится? К радиально-симметричным? На первый взгляд так и кажется, недаром ее приходится сравнивать с медузой. Но при первом же взгляде на детали выясняется, что всё чуть сложнее.

Во-первых, зонтик дендрограммы не является строго радиально-симметричным, как можно было бы подумать. По крайней мере, у D. enigmatica в нем имеется крупная вырезка, превращающая симметрию в двустороннюю.

Во-вторых, большую загадку представляет симметрия лопастей, расположенных у дендрограммы на кончике ротового стебелька, то есть вокруг рта. У D. enigmatica околоротовых лопастей две — это вроде бы соответствует той же двусторонней симметрии, что и в зонтике. Но у D. discoides околоротовых лопастей три. Это не то чтобы не лезет ни в какие ворота, но приводит к довольно экзотичному предположению, что симметрия здесь — трехлучевая.

И в-третьих, некоторый намек на трехлучевую симметрию можно найти и в расположении выростов кишечно-сосудистой полости дендрограммы, во всяком случае у D. discoides (рис. .4).

Рис. 4. Сравнение Dendrogramma discoides с вендскими Trilobozoa

Рис. 4. Сравнение Dendrogramma discoides с вендскими Trilobozoa. A — зарисовка зонтика с ветвящимися гастроваскулярными каналами. B — зарисовка крупным планом того места, где гастроваскулярный канал стебля (он же глотка) достигает зонтика и начинает ветвиться. Именно здесь видно, что каналы зонтика расходятся от исходной точки в три стороны. C — зарисовка области рта (Mouth opening), окруженного тремя околоротовыми лопастями (3-lobed mouth field). D — расположение каналов гастроваскулярной системы в зонтике Albumares, относящегося к Trilobozoa. E — расположение каналов гастроваскулярной системы в зонтике Rugoconites, тоже относящегося к Trilobozoa. F — фотографии трех представителей Trilobozoa: Albumares brunsae, Anfesta stankovskii и Rugoconites enigmaticus. Иллюстрация из обсуждаемой статьи в Plos ONE

Получается, что у дендрограмм присутствуют два типа симметрии — двусторонняя и трехлучевая, причем переход между ними происходит необычайно легко. Такая неустойчивость симметрии сама по себе выглядит эволюционно древней чертой. Но тут делать вывод рано — сперва надо убедиться, что в описании различий между видами дендрограмм нет ошибок. А заодно и в том, что это действительно два разных вида; ведь они могут, например, оказаться и просто особями разного возраста.

Проявления трехлучевой симметрии заслуживают более серьезного внимания. Трехлучевая симметрия — это редкий вариант радиальной симметрии. Она гораздо менее распространена, чем пяти-, шести- или восьмилучевая. Элементы трехлучевой симметрии встречаются у некоторых двусторонне-симметричных животных, но только в отдельных органах (в глотке нематод, например). Животных, у которых трехлучевая симметрия распространялась бы на большую часть тела, в современности не существует.

Однако в геологическом прошлом Земли такие животные были. Из отложений вендского периода (635–542 млн лет назад) известна группа под названием Trilobozoa («трехдольные»). Иногда трилобозои включаются в тип кишечнополостных, а иногда рассматриваются и как отдельный тип. По общему облику эти существа напоминают медуз. Основная часть их тела представляет собой диск, пронизанный каналами, предположительно относящимися к кишечной (гастроваскулярной) системе, которые образуют трехлучевой рисунок. Нетрудно видеть, что такое описание подходит и к дендрограмме.

Таким образом, не исключено, что дендрограмма является дожившим до наших дней представителем трилобозоев — группы, вымершей в венде, до кембрийского взрыва, приведшего к появлению большинства современных типов животных (см. Членистоногие подтверждают реальность кембрийского взрыва, «Элементы», 17.11.2013). Живых ископаемых такой древности зоология еще не находила.

Видимо, это и есть причина того, что датские зоологи поспешили с публикацией. О находке такой важности нельзя молчать, пусть даже она (находка) пока и спорна.

Оппонент, настроенный критически, мог бы в этом месте заметить, что даже у D. discoides трехлучевая симметрия нестрогая и слабая. В зонтике она вообще еле проявляется. А у D. enigmatica трехлучевой симметрии нет вовсе. На решающие доводы это не тянет. Верить смелой гипотезе датчан или нет — пока что дело вкуса.

Тут вспоминается предыдущее открытие подобного масштаба, тоже сделанное датскими морскими зоологами. В 1952 году датский исследовательский корабль «Галатея» («Galathea») выловил в Тихом океане живого моллюска, относящегося к классу Monoplacophora. Этот класс был известен по палеонтологическим находкам, но считался вымершим в девонском периоде (419–359 млн лет назад). Доживший до современности моллюск, получивший название Neopilina galatheae, стал одним из самых знаменитых «живых ископаемых». Может быть, этот пример в какой-то степени вдохновил Кристенсена и его коллег.

Увы, открыватели неопилины имели дело с живым животным. В данном же случае объект не только не жив, но и далеко не полон. То, что дендрограмма является многоклеточным организмом, сомнений не вызывает: ее клетки четко видны под микроскопом и показаны на рисунках. А вот всё остальное пока, как говорили в старину, гадательно.

Ну и что же дальше? Если обратиться к истории зоологии, мы увидим, что сообщение о подобном открытии может иметь три возможных исхода.

Во-первых, открытие может просто оказаться ошибкой. Такой пример продемонстрировал еще в 1829 году великий французский зоолог Жорж Кювье (Georges Cuvier), который умудрился принять специализированное щупальце, выполняющее половую функцию у самцов головоногих моллюсков, за червя-паразита, живущего у моллюска в мантийной полости. Этот «червь» получил родовое название Hectocotylus. Впрочем, ошибка была исправлена довольно быстро.

Во-вторых, открытие может не получить ни подтверждения, ни опровержения, навсегда оставшись в статусе научной загадки. Например, в 1892 году немецкий зоолог Иоганн Френцель (Johannes Frenzel) описал очень необычное животное, найденное в соленом озере в Южной Америке и получившее название Salinella salve (см. J. Frenzel, 1892. Untersuchungen über die mikroskopische Fauna Argentiniens). Это червеобразное существо, тело которого состоит из одного слоя клеток. У него нет разделения на эктодерму и энтодерму, которое есть даже у таких примитивных многоклеточных, как губки. Проблема в том, что салинеллу никто никогда повторно не находил. Специалисты-зоологи обычно склонны считать, что это опять же какая-то ошибка, но в чем она состояла, что в действительности нашел Френцель и не подшутил ли он таким образом над своими коллегами — остается тайной по сей день.

И в-третьих, открытие может подтвердиться. Тут прежде всего вспоминается трихоплакс, единственный представитель типа пластинчатые (Placozoa). В 1883 году Франц Шульце (Franz Eilhard Schulze) описал это существо, найдя его в морском аквариуме. Шульце совершенно правильно посчитал трихоплакса очень простым и примитивным многоклеточным животным. Однако вскоре разные исследователи стали сомневаться: а не является ли трихоплакс всего лишь чьей-нибудь личинкой? В 1907 году Тило Крумбах (Thilo Krumbach) опубликовал работу, в которой объявил трихоплакса личинкой медузы; и через несколько лет эта версия вошла в солидное руководство по зоологии, которое Крумбах редактировал. После этого трихоплакс был «закрыт»: его исключили из учебников и надолго перестали изучать. И только в 1971 году Карл Грелль (Karl Gottlieb Grell) окончательно подтвердил самостоятельность трихоплакса, выделив его в новый тип. Сейчас трихоплакс подробно изучен, в том числе и молекулярно-генетически (см., например: Судя по полному геному, трихоплакс не так прост, как думали раньше, «Элементы», 09.09.2008). Шульце и Грелль были правы. В этой истории необоснованные сомнения серьезно затормозили развитие науки.

Какой из этих трех вариантов осуществится в случае с дендрограммой, мы наверняка скоро поймем.

Примечательно, что статья о дендрограмме, несмотря на огромную потенциальную важность открытия, опубликована не в суперавторитетном издании вроде Nature, а в Plos ONE — сетевом журнале, доступ к материалам которого принципиально открытый и бесплатный. При появлении научных журналов открытого доступа многие ученые считали их «вторым сортом» по сравнению с журналами традиционного образца, предоставляющими доступ к статьям, как правило, за деньги. Но, похоже, сейчас это уже совершенно неверно. Во всяком случае, прогресс в этой области идет быстро (см. Результаты научных исследований должны быть открыты для всех, «Элементы», 24.10.2007). Если открытие дендрограммы подтвердится, журналы открытого доступа получат новый и очень сильный аргумент в пользу того, что их надо воспринимать всерьез.

Источник: Jean Just, Reinhardt Møbjerg Kristensen, Jorgen Olesen. Dendrogramma, New Genus, with Two New Non-Bilaterian Species from the Marine Bathyal of Southeastern Australia (Animalia, Metazoa incertae sedis) — with Similarities to Some Medusoids from the Precambrian Ediacara // Plos ONE. September 2014. V. 9. Issue 9.

Сергей Ястребов


35
Показать комментарии (35)
Свернуть комментарии (35)

  • Странник  | 08.09.2014 | 07:47 Ответить
    А сколько экземпляров нашли?
    Ответить
    • Сергей Ястребов > Странник | 08.09.2014 | 07:56 Ответить
      Всего - 18, судя по статье.
      Ответить
  • anthropomorphous  | 08.09.2014 | 09:29 Ответить
    А найти сохранившуюся ДНК шансов вообще нет?
    Ответить
    • Сергей Ястребов > anthropomorphous | 08.09.2014 | 10:11 Ответить
      А кто его знает! Говорят, какие-то обрывки ДНК можно найти и после формалина, но неизвестно, пробовали ли они. Может, проще новый экземпляр этой дендрограммы выловить...
      Ответить
  • Пащенко Дмитрий  | 08.09.2014 | 18:32 Ответить
    Позанудничаю немного.
    Эх, датчане-датчане...
    aenigmatica же должна быть, а не enigmatica.
    Ответить
    • Сергей Ястребов > Пащенко Дмитрий | 08.09.2014 | 18:36 Ответить
      Ну, слово enigma знают все, а слово aenigma, вероятно, только те, кто учил латынь.
      Ответить
      • Пащенко Дмитрий > Сергей Ястребов | 09.09.2014 | 00:29 Ответить
        Всегда думал, что уж анатомы и систематики точно должны знать латынь, иначе как они без неё? :(
        Ответить
        • Сергей Ястребов > Пащенко Дмитрий | 09.09.2014 | 01:06 Ответить
          Я зоолог по образованию и сравнительный анатом по научным интересам, а латыни не знаю, не учил. На мой взгляд, практической необходимости в этом давно нет. Иное дело, что латынь сама по себе может быть кому-то интересна.
          Ответить
          • Пащенко Дмитрий > Сергей Ястребов | 09.09.2014 | 23:46 Ответить
            Простите мне моё занудство, но я вот тоже зоолог и даже... ну нет, пока ещё не сравнительный анатом, нос не дорос, но морфологом себя назвать могу.
            И потому веду факультатив латинского языка на кафедре зоологии позвоночных, чтобы у будущих поколений как раз не возникало таких досадных ошибок.
            Латынь без преувеличения вот уже пару тысячелетий является языком науки. Отказаться от неё только потому, что за последние полвека эту нишу у неё активно отбирает английский? По-моему, слишком самонадеянно.
            Особенно если вспомнить, что до этого ту же самую нишу активно отбирал немецкий, и где он сейчас? Нет, выпускается много статей на немецком, но с английским не сравнить. Кто знает, что случится ещё через полвека? Китайский?
            А латынь - вечна. Не добивайте её, пожалуйста, такими высказываниями.
            Ответить
            • Сергей Ястребов > Пащенко Дмитрий | 10.09.2014 | 00:21 Ответить
              А, так это вы ведете! Я видел объявление.

              С тем, что латынь вечна, не согласен. Мне это высказывание кажется чисто эмоциональным. Если кому-то интересно ее изучать, это прекрасное дело и я только за; но если бы, например, ее решили включить в обязательную программу биофака, я был бы против. И, кстати, совсем не исключаю, что через полвека, а то и раньше ученым придется массово учить китайский. Английский тоже не вечен...

              И, простите, утверждение, что латынь пару тысячелетий является языком науки, чисто фактически спорно, если оно подразумевает "_основным_ языком науки" (тут дьявол в деталях). В античном мире даже после римского завоевания основным языком науки оставался греческий. В Раннем Средневековье в Западной Европе вообще с наукой было не очень. Латынь, безусловно, стала языком науки с момента появления университетов, но это начало XII века; 900 лет, но не две тысячи. Некоторые произведения античных ученых, насколько я знаю, дошли до Западной Европы в XII-XIII веках в виде латинского перевода арабского перевода сирийского перевода греческого текста; это довольно показательно с точки зрения "вечности языков".
              Ответить
              • Сергей Ястребов > Сергей Ястребов | 10.09.2014 | 20:47 Ответить
                Дополнение.

                Был сегодня на биофаке. На доске 1-го курса в одном нижнем углу висит Ваше объявление (очень привлекательно составленное, думаю, что и сами занятия не хуже), а в другом, симметрично, - объявление о наборе на бесплатный курс китайского языка.

                Ну а я что говорю? =)
                Ответить
                • Alba Montañés > Сергей Ястребов | 22.10.2014 | 00:19 Ответить
                  О, так Вы китайский изучаете? Весьма похвально.
                  Ответить
              • Alba Montañés > Сергей Ястребов | 22.10.2014 | 00:17 Ответить
                Вы так говорите, будто развитие речи – это что-то плохое :))
                За исключением нескольких процентов клинической патологии, подавляющее большинство Homo sapiens не имеют никаких «объективных» противопоказаний для интеллектуального и культурного развития. Раз усвоение еще одного языка способствует развитию мышления, почему бы и не усвоить?
                Кстати, прискорбно узнать, что в Вашем вузе нет обязательного курса латыни для биологического факультета. Такой порядок только в Вашем учебном заведении, или же во всех российских?
                Ответить
                • Сергей Ястребов > Alba Montañés | 09.11.2014 | 00:12 Ответить
                  Думаю, что во всех. Латынь только у медиков обязательна.
                  Ответить
              • sVv#14 > Сергей Ястребов | 31.10.2014 | 23:32 Ответить
                Дьявол действительно в деталях. Дело в том, что средневековая европейская наука ориентировалась как образец на право, а античная наука - на философию. Как только у римлян появились оригинальные философские концепции, язык науки перестал быть греческим и стал греко-латинским, причем латынь постепенно вытесняла греческий. И дело здесь не в римском завоевании. Латынь исходно была языком права, здесь греки не сумели потеснить латынь. То же самое в арабском мире. Хотя науку заимствовали из греко-латинской Европы, право создали свое - арабское. И тем обеспечили позиции арабского языка. Наука требует доказательств, поэтому язык права более удобен для нее, чем язык философии. Не будь философии, в рамках которой Аристотель создал формальную логику, латынь вытеснила бы греческий вообще еще в античности. Аристотель по сути спас греческий язык как язык науки. Лейбниц пошел еще дальше, предложив язык математики как универсальный язык науки, но тут случился большой "ой" - терминология естественных наук плохо поддавалась формализации. Так что лучше языка права для науки никто ничего не выдумал. А дальше появился эксперимент и потребовался язык инженеров - сперва итальянский (наука Возрождения), потом французский, потом немецкий, сейчас английский. Инженеры-технари в Японию и Китай завезены из Европы, поэтому понский и китайский языки никогда не станут языком эксперимента. Однако,засилие эксперимента подорвало доверие к логике, которая идет от римского права и Аристотеля. Поэтому в большинстве современных англоязычных статей такие тягомотно-скучные обсуждения. Современные ученые часто просто не умеют вписывать свои результаты в картину мира. Мышление инженера едко высмеял Л.Н.Толстой в послесловии к "Войне и Миру". Инженер скажет: паровоз едет потому, что паровая машина работает и посмеется над мужиком, который скажет, потому, что колеса крутятся. Но ведь открути у паровоза колеса - не поедет ведь. Инженер это знает, но не понимает.
                Ответить
            • Rattus > Пащенко Дмитрий | 10.09.2014 | 13:21 Ответить
              Согласен с несогласием Сергея. :]
              Я вообще заканчивал медицинскую академию (факультет "лечебное дело") и на латинско-греческий нас, можно сказать, муштровали весь первый курс, а потом ещё на рецептах по фармакологии. Интересно конечно, местами, безусловно, всё ещё нужно, но я был бы только за его замену английским как наименее избыточным из всех современных распростраенных языков (может быть кстати он и распространён так стал из-за своей простоты).

              А вообще по-хорошему надо бы сразу переходить на логлан с фонетическим алфавитом из 24 букв (типа толкиновского тенгвара) и на шестиричную систему счисления как оптимальный баланс между неизбыточностью и эргономичностью.
              Я считаю мир стал бы куда более упорядочен и красив, а передача мыслей - эффективнее, если бы такие символьные системы стали для всех родными.
              Ответить
              • Alba Montañés > Rattus | 22.10.2014 | 01:28 Ответить
                Вас, видимо, не смущает тот факт, что прикрываясь, якобы, прогрессивными «антрополингвистическими» стремлениями, на деле Вы пропагандируете лингвистический империализм. Или Вам просто лень выучить еще что-то, кроме английского (подозреваю, что сильно упрощенного к тому же)?

                «…может быть кстати он и распространён так стал из-за своей простоты…»
                Хм, как бы корректнее выразиться…

                Во-первых: Используя английский как средство коммуникации, мир неизбежно упрощает и огрубляет его, превращая в современный вариант вульгарной латыни.

                Во-вторых: Замечательный социолог Пьер Бурдье первым применил политэкономическую модель описания общественных отношений, чтобы объяснить, как функционирует язык в обществе, почему тот или иной язык выбирается языком общения, почему люди стремятся освоить один язык и отказываются от другого. Он показал, что язык — тоже товар, и знание языка может быть обменено на материальные блага и положение в обществе.

                Люди выбирают язык, владение которым дает им социальные преимущества. Обычно престижным считается «большой» язык. Как правило, это язык школьного и высшего образования, его знание обеспечивает карьеру, благополучие. И если с «большим» языком связано представление об экономическом процветании, а с «малым» ассоциируются занятия, не обеспечивающие достойного уровня жизни, такая ситуация ставит под угрозу существование «малого» языка.

                Русофонам сия участь не угрожает, ибо русские пока еще относятся к «большим» народам, вместе (хотя, несомненно, значительно уступая им) с китайцами, испанцами, французами, не говоря уже об англичанах и американцах англо-саксонского происхождения. Однако, нам тяжело сопротивляться СМИ с их настойчивым навязыванием культуры потребления: трудно противиться впечатлению, что благополучие говорит по-английски.

                «…Я считаю мир стал бы куда более упорядочен и красив, а передача мыслей - эффективнее, если бы такие символьные системы стали для всех родными…»

                Видите ли, обучение на родном языке — это не просто условие, а непременное условие развития. Ребёнок (равно как и взрослый) может изучать более чем один язык — но только после того, как усвоит базовые знания на родном языке. Исследования показали, что дети, хорошо усвоившие знания на своём родном языке, могут изучать другие языки легче, чем дети, изначально обучавшиеся на чужом языке. Словом, даже если двуязычие (или многоязычие) можно считать решением, общее школьное образование всё равно должно начинаться на родном языке.

                Кроме того, известна глубокая связь языка и мышления. Язык упорядочивает человеческий опыт, сам процесс познания мира, поскольку обобщает и классифицирует явления, с которыми сталкивается человек, так, чтобы обнаружить в них смысл. Все духовное наследие народа выражается в языке. Каждый язык — это определенный взгляд на вселенную. Наша цивилизация стоит на фундаменте культурного и языкового разнообразия, и чем больше вырублено языков, тем выше опасность оскудения языков «больших» — как и «больших» культур.

                Говорить на каком-либо языке – значит усваивать его характер и образ мышления, который с ним соотносится, «видеть мир через лупу этого языка». Разные языки по-разному описывают богатство человеческого опыта, и в процессе их изучения вдруг оказывается, что категории, которые мы считаем неизменными и универсальными – например, наши представления о времени, числах, цветах, – на самом деле могут восприниматься совершено иначе.

                Поэтому, проявляя, доступную носителю «большого» языка леность, Вы тем самым лишаете себя не только возможности развития собственного разума, но знаний, не менее ценных, чем те, которые могли бы в будущем привести к открытию какого-нибудь чудодейственного лекарства, если бы не вымер тот или иной биологический вид.

                Раз Вы заинтересовались публикацией о редком животном, понимаете, какую важность имеет биоразнообразие. Такую же важность (для человеческой цивилизации) имеет и разнообразие языковое.

                Поэтому, не отказывайте себе в несомненно полезном удовольствии знания и использования нескольких языков:)
                Ответить
            • Alba Montañés > Пащенко Дмитрий | 22.10.2014 | 00:15 Ответить
              Scientia et potentia humana in idem coincidunt. Quot linguas calles, tot homines vales. Non enim tam praeclarum est scire Latine, quam turpe nescire :))
              Ответить
  • akb  | 09.09.2014 | 02:34 Ответить
    Мало ли кого ещё может занести на Землю с рассыпающегося материала комет, если предположить земное происхождение последних.
    Ответить
  • nemoW  | 09.09.2014 | 03:18 Ответить
    Потрясающая, очень воодушевляющая новость.
    Жаль только, что новые типы и реликты находят в основном среди водных беспозвоночных.
    Ответить
    • Сергей Ястребов > nemoW | 11.09.2014 | 11:24 Ответить
      Это естественно. Но вообще-то бывает по разному. Нашли же вот относительно недавно наземных полихет. И где! - в Германии и в Италии, на территориях, которые должны быть исследованы вдоль и поперек!
      Ответить
  • Rattus  | 09.09.2014 | 12:12 Ответить
    В подписи к рис.3:
    >Ctenophora — гребневики, Porifera — губки, Placozoa — пластинчатые (трихоплакс), Cnidaria — кишечнополостные, Bilateria — билатерии

    Исправьте тогда уж на "двусторонне-симметричные", а то для незнакомого с латинской терминологией "билатерии" ни о чём не говорит, а знакомому транслитерация точно не требуется (да и вообще - настолько незнакомые с латинским алфавитом в Интернете вряд ли есть).
    Ну и в этом ряду выглядит несуразно же.
    Ответить
    • Сергей Ястребов > Rattus | 09.09.2014 | 12:15 Ответить
      Пусть редакторы исправят, если считают нужным (полагаю, они читают эти комменты).

      Если это самая серьезная претензия к статье, то я в общем могу быть доволен.
      Ответить
      • Rattus > Сергей Ястребов | 09.09.2014 | 12:37 Ответить
        В общем - да.
        В воздухе остались только вопросы о том, известно ли точное место вылова этих организмов и какова вероятность того, что их можно наловить там теперь.
        Ответить
        • Сергей Ястребов > Rattus | 09.09.2014 | 14:25 Ответить
          Точное место, я так понимаю, известно, данные с того рейса сохранились.

          А вот можно ли их наловить теперь?..
          Ответить
          • Rattus > Сергей Ястребов | 09.09.2014 | 15:09 Ответить
            А вообще - состав такой мелкой глубинной биоты из предполагаемых экониш этого зверя там сильно меняется за последние десятилетия?
            Ответить
            • Сергей Ястребов > Rattus | 09.09.2014 | 16:47 Ответить
              Во-первых, об этом уже надо спрашивать профессиональных морских зоологов, а во-вторых, никто не знает, что у этого зверя за экониша.
              Ответить
            • chech > Rattus | 09.09.2014 | 18:21 Ответить
              Зверя? :)
              Ответить
              • Rattus > chech | 09.09.2014 | 20:42 Ответить
                Образно. :]
                Ответить
      • Rattus > Сергей Ястребов | 10.09.2014 | 13:25 Ответить
        Ауу, редакторыыыыы!
        Ну поправьте же уже пожалуйста "билатерий" на "дустороннесимметричных"!
        Ответить
        • Сергей Ястребов > Rattus | 10.09.2014 | 20:48 Ответить
          Ой, Вы вправду от этого так страдаете?.. Как-то и не ожидал. Простите ;)
          Ответить
          • Rattus > Сергей Ястребов | 10.09.2014 | 21:39 Ответить
            Ригоризм головного мозга-с, извините. =]
            В народе - обсессивный неврозЪ...
            Ответить
    • editor > Rattus | 10.09.2014 | 21:00 Ответить
      Согласны. Исправили.
      Ответить
      • Rattus > editor | 10.09.2014 | 21:40 Ответить
        Премного благодарствую!
        Ответить
  • Kostja  | 30.10.2016 | 19:19 Ответить
    Наловили еще и выяснили что это сифонофоры.
    https://en.wikipedia.org/wiki/Dendrogramma
    http://www.cell.com/current-biology/fulltext/S0960-9822%2816%2930405-5
    Ответить
Написать комментарий


Элементы

© 2005-2017 «Элементы»