Хорошая литература воспитывает в нас человечность

Читать - полезно!

Литературные герои для нас, читателей, порой сложны и непредсказуемы, заставляют размышлять и сопереживать. В отличие от научно-популярных сюжетов, которые требует вовлечения логики, литературные сюжеты тренируют у нас социальное понимание. Рисунок с сайта book-tana.blogspot.co.uk

Модель психического (Theory of Mind) — это базовый принцип человеческого разума. Умение поставить себя на место другого человека, как считается, стало основным эволюционным направлением развития человеческого интеллекта. В этом смысле хорошая художественная литература служит серьезным подспорьем для эволюции человеческого разума. Литература выполняет роль своеобразного тренажера, на котором человек может отточить это умение. Читатели качественной художественной литературы справляются со всеми тестами Модели психического лучше, чем читатели других литературных жанров. Это доказали в серии экспериментов американские социологи.

Заголовок заметки выглядит скорее как затертый слоган, чем как результат научного исследования. Тем не менее Дэвид Кидд и Эмануэле Кастано из Новой школы социальных исследований (Нью-Йорк) предприняли именно научное исследование, наполнив старую фразу новым смыслом. Социологов интересовало влияние литературы на людей, и они рассмотрели вопрос с точки зрения человеческой эволюции.

Основная гипотеза, на которой они строили свои эксперименты (всё же социологи работали в научном, а не философском жанре!), состояла в следующем. В хорошей художественной литературе персонажи описываются очень жизненно, у них сложные, порой неоднозначные характеры. Расшифровать их мотивы и нравственное устройство не так-то просто. Чтобы понять переживания таких героев, читатель должен подключить определенные психологические навыки, постараться влезть в шкуру того или иного персонажа. Поступки персонажей зачастую неожиданны для читателя, по крайней мере однозначно не предсказуемы. Встреча с такими персонажами и ситуациями в реальной жизни еще неизвестно чем обернется, а в мире фантазий, спрятанном под обложкой, такая встреча куда как безопаснее. Чтение художественной литературы, где действуют достоверные персонажи, напоминает тренажер, на котором читатель совершенствует свои навыки понимания человеческой натуры. Схематичный персонаж из низкопробных романов такой возможности не предоставляет, равно как и научно-популярная литература. У них другая социальная функция.

Если качественная беллетристика со сложными достоверными героями учит читателя понимать ситуацию, разбираться в переживаниях других людей, заставляет ставить себя на место другого — то что это, как не Модель психического (или, по-другому, Теория психического, Теория сознания, англ. Theory of Mind). Считается, что именно умение поставить себя на место другого сделало человека человеком. Поэтому если хорошая литература способствует формированию этих навыков, то именно она (а не труд) воспитывает в нас человеческое.

Можно ли проверить эту смелую гипотезу? Кидд и Кастано именно это и сделали. Для этого они использовали известные тесты для исследования теории психического у человека и животных, также привлекли и вспомогательные количественные тесты.

Один из тестов — «Салли-Энн» (Sally-Anne test): Энн оставляет вещь в коробке и уходит, после Салли перекладывает эту вещь в корзинку; у испытуемого спрашивают, где будет Энн искать свою вещь, когда вернется: в корзинке или в коробке? Отвечающий, умеющий ставить себя на место другого, укажет на коробку, не способный — на корзинку.

Второй тест — «Чтение по глазам» (Reading the mind in the eyes test, RMET), где испытуемому предлагается по выражению глаз определить одну из нескольких эмоций; аутисты, которые с трудом понимают других людей, с этим тестом не справляются; также и дети показывают существенно более низкий результат, чем взрослые.

Еще один тест — определить по фотографии взаимоотношения пяти персонажей, это так называемый тест Иони (Yoni task; см.: Simone G. Shamay-Tsoory, Judith Aharon-Peretz, 2007. Dissociable prefrontal networks for cognitive and affective theory of mind: A lesion study; M. Poletti et al., 2012. Cognitive and affective Theory of Mind in neurodegenerative diseases: Neuropsychological, neuroanatomical and neurochemical levels, PDF, 857 Кб). Испытуемому показывают изображение главного персонажа (которого зовут Иони или Джон) и изображения четырех лиц или неодушевленных объектов; он должен ответить на вопросы о том, как Иони относится к этим объектам («Любит ли Иони ...», «Думает ли Иони о ...» и  т. д.).

Также важно было учитывать степень начитанности испытуемых, для этого им предлагался тест по идентификации авторов (Author Recognition Test). Все эти тесты (за исключением последнего) помогают количественно оценить способность индивида понимать мотивы и эмоциональное состояние других людей.

Сам эксперимент состоял в следующем. Каждый из группы испытуемых получал один из шести отобранных для эксперимента текстов (коротких рассказов или отрывков). Три текста представляли собой первоклассную беллетристику (рассказы и отрывки из книг-лауреатов высоких литературных премий или рассказы известных писателей; например, один из текстов — «Хамелеон» А. П. Чехова). Другие три были выбраны из произведений других жанров: научно-популярные тексты, фантастика, любовные романы. Эти тексты выбирали из наиболее популярных по статистике Amazon. После прочтения своих отрывков читатели (а тексты распределялись случайным образом между читателями) проходили тесты на социальное понимание.

Литературные произведения, участвовавшие в экспериментах

Эксперимент 1
Literary fiction
1) “The Runner” by Don DeLillo из сборника The Angel Esmeralda,
2) “Blind Date” by Lydia Davis из сборника The Collected Stories,
3) «Хамелеон» А. П. Чехова.
Nonfiction
1) “How the Potato Changed the World” by Charles C. Mann (Smithsonian Magazine, November 2011),
2) “Bamboo Steps Up” by Cathie Gandel (Smithsonian Magazine, 21 March 2008),
3) “The Story of the Most Common Bird in the World” by Rob Dunn (Smithsonian Magazine, 2 March 2012).

Эксперимент 2
Literary fiction
1) The Round House by Louise Erdrich,
2) The Tiger’s Wife by Téa Obreht,
3) Salvage the Bones by Jesmyn Ward.
Popular fiction
1) Gone Girl by Gillian Flynn,
2) The Sins of the Mother by Danielle Steel,
3) Cross Roads by W. Paul Young.

Эксперимент 3
Literary fiction
1) Corrie by Alice Munro,
2) Leak by Sam Ruddick,
3) Nothing Living Lives Alone by Wendell Berry.
Popular fiction
1) Space Jockey by Robert Heinlein,
2) Too Many Have Lived by Dashiell Hammett,
3) Lalla by Rosamunde Pilcher.

Эксперимент 4
Literary fiction
1) Corrie by Alice Munro,
2) Uncle Rock by Dagoberto Gilb,
3) Nothing Living Lives Alone by Wendell Berry.
Popular fiction
1) Space Jockey by Robert Heinlein,
2) Too Many Have Lived by Dashiell Hammett,
3) Jane by Mary Roberts Rinehart.

Эксперимент 5
Те же, что и в эксперименте 4, только вместо Nothing Living Lives Alone by Wendell Berry — The Vandercook by Alice Mattinson.

В одном эксперименте сравнивалась первоклассная беллетристика с научно-популярным отрывком, в других — с бестселлерами (фантастика, любовные романы). Контролем служили испытуемые, которым перед тестированием не давали никаких текстов. Так выяснялось, влияет ли качество и жанр литературы на встроенную в сознание модель психического.

Результаты различных тестов на понимание других людей после прочтения различных текстов

Таблица. Результаты различных тестов на понимание других людей после прочтения различных текстов. Первоклассная беллетристика — literary fiction, бестселлеры — popular fiction, научно-популярная литература — nonfiction, контроль — no reading. RMET — тест «Чтение по глазам», учитывает правильные ответы; DANVA (Diagnostic analysis of nonverbal accuracy) — определение эмоций по фотографиям, учитывает неправильные ответы. Таблица из обсуждаемой статьи в Science

Результаты тестов показали, что качественная беллетристика меньше полюбилась читателям, чем популярные отрывки (нормализованные оценки Б3,54±1,31 против П4,07±1,53), зато читатели признали ее в среднем более художественной, лучшей в литературном отношении (Б4,84±1,40 против П4,43±1,60). Также для первоклассной беллетристики немного выше оказалась степень вовлеченности читателя в действие, хотя это различие недостоверно (Б3,90±0,41 против П3,81±0,39).

Но самое важное, что для читателей первоклассной литературы результаты всех тестов на человеческое понимание оказались более высокими (см. таблицу). Какой бы отрывок ни читал испытуемый — научно-популярный, любовный, фантастику, — всё равно с тестами он справлялся хуже, чем прочитавший качественный литературный текст. Контрольная группа — те, кто ничего не читал, — справилась с тестами примерно так же, как и читатели популярных бестселлеров.

Это показывает, что хорошая литература активирует ментальные процессы, вовлеченные в социальные взаимодействия. Чем лучше художественней текст, предложенный читателю, тем этот эффект сильнее. Разработанные методики оказались не в состоянии выявить разницу между искушенными и неопытными читателями. Иными словами, знающий и натренированный читатель мог бы в принципе пройти тест лучше, чем неопытный, но результаты этого не подтверждают (нужно заметить, что самых знающих читателей, отлично прошедших тест идентификации писателей, из экспериментов исключили). Однако авторы работы остереглись утверждать, что искушенность в чтении не влияет на межличностную понятливость. Возможно, что существующие оценки «искушенности» не слишком хороши, или тексты подобраны не слишком удачно, или что-нибудь еще.

В своих выводах авторы постарались сосредоточиться на позитивных, а не негативных результатах, то есть на том, что им доказать удалось: хорошая литература так или иначе связана с моделью психического состояния человека. Это означает, что хорошая литература необходима обществу, она тренирует умение понимать и учитывать мотивы своих соплеменников. Не это ли основная задача обучения? Не это ли мы хотим воспитать в наших детях? Основательно вдумываясь в это исследование, совсем по-другому начинаешь видеть школьные уроки литературы, их цели, их задачи и значимость. Кстати, литературные критики, как выясняется, не целиком субъективны: литература действительно воздействует на сознание неким закономерным образом, просто пока литературные знатоки не подобрались к формализации своих впечатлений.

Источник: David C. Kidd, Emanuele Castano. Reading literary fiction improves theory of mind // Science. 2013. V. 342. P. 377-380.

Елена Наймарк


12
Показать комментарии (12)
Свернуть комментарии (12)

  • amel  | 23.10.2013 | 17:57 Ответить
    Поверить гармонию алгеброй оказывается можно. С одной стороны это радует, с другой - настораживает. Если можно точно установить прибор, меряющий "КПД" чеховского "Хамелеона", то не ровен час появятся более продвинутые технологии, позволяющие этого самого "Хамелеона" написать.
    Ответить
    • naimark > amel | 24.10.2013 | 21:29 Ответить
      Мне кажется, будет прекрасно, если человек изобретет технологию, генерирующую "Хамелеона". Это будет означать, что человек умнее этой машины и что он понял, как устроены наши мозги. Наверняка к этому моменту появятся новые виды творческой деятельности. Помните, как развлекался по этому поводу С.Лем, сочиняя Электрибальд Трурля: "Кот, каверзник коварный, кибэротоман/К королеве кафров крадется Киприан..."? Лем уже это обдумал, повеселился на этой поляне и закрыл тему.
      Ответить
  • OSAO  | 23.10.2013 | 21:34 Ответить
    Возможно, надо взглянуть на эти тесты с другой стороны. Это не читатели классики становятся более искушёнными психологами, а наоборот, более искушённые от природы и других причин люди, самостийные психологи, невольно тянутся к тренажеру - классической литературе.
    Ответить
    • naimark > OSAO | 24.10.2013 | 16:11 Ответить
      Эта здравая мысль, естественно, появилась и у авторов работы. Но они рассудили, что в этом случае проявилась бы связь между тестом по идентификации авторов (начитанностью и/или осведомленностью) и психологическими тестами. Если у психолога от природы есть желание почитать хорошую литературу, то он именно это и будет делать, в результате повысит свою осведомленность. Но этой связи они не обнаружили. Поэтому написали, что этот интересный вопрос стоит еще как следует исследовать. Лично я вполне согласна с Вами, что в этом случае нет оснований настаивать на определенных причинно-следственных зависимостях.
      Ответить
  • Чалдон_в_пимах  | 24.10.2013 | 13:37 Ответить
    "Как доказали в серии экспериментов американские социологи, читатели такой литературы справляются со всеми тестами Модели психического лучше, чем читатели других литературных жанров".

    — Здесь перепутаны причина и следствие: к такой литературе тянутся только те, с чьим психическим складом она согласуется. И наоборот, кто к чтению такой литературы не склонен, того не заставишь её читать никакими силами. Таким образом, писатели "инженерами человеческих душ" не являются ни в малейшей степени.
    Ответить
    • Snidalov > Чалдон_в_пимах | 24.10.2013 | 15:09 Ответить
      Склонность к чтению литературы вообще и склонность к опеределенным жанрам в часности зависит исключительно от воспитания (как в рамках семьи, так и в рамках общества). Это вопрос привыкания.

      А вот писатели, если и не "инженеры душ человеческих", то по крайней мере "осветители". А будет ли это свеча, или прожектор, зависит от способности литературы угадать те потребности читателя, о которых он, часто, сам не подозревает.
      Ответить
      • naimark > Snidalov | 24.10.2013 | 16:19 Ответить
        Я думаю, что дело не только в привычке (воспитании и моде). Еще важны внутренние потребности в той или иной литературе. У каждого даже очень начитанного (натренированного и привычного) к этому делу человека бывают периоды увлечения тем или иным жанром, человек может читать несколько книг параллельно. Общим знаменателем останется одно - плохо написанную книгу или текст со схематичными героями и тривиальными мыслями такому читателю будет неприятно читать. Важна объемность и жизненность, чтобы слова, по определению Паустовского, не были "ватными". Тогда книга превращается в тренажер (прожектор, осветительный прибор).
        Ответить
  • yuriT  | 24.10.2013 | 21:07 Ответить
    Что-то различия везде в пределах стат-погрешности, а в эксперименте 2 (вопреки подписи) получена и вовсе обратная зависимость ...
    Ответить
    • naimark > yuriT | 24.10.2013 | 21:33 Ответить
      в подписях к таблице я специально обратила внимание, как считались эти цифры. В эксперименте 2 учитывались НЕПРАВИЛЬНЫЕ ответы, а в остальных тестах - правильные, поэтому там появилось обратное соотношение цифирок. Со статистикой там все в порядке. Смело залезайте в Supplements(они в открытом доступе) и проверяйте.
      Ответить
  • Kostja  | 02.11.2013 | 04:51 Ответить
    "Один из тестов — «Салли-Энн» (Sally-Anne test): Энн оставляет вещь в коробке и уходит, после Салли перекладывает эту вещь в корзинку; у испытуемого спрашивают, где будет Энн искать свою вещь, когда вернется: в корзинке или в коробке? Отвечающий, умеющий ставить себя на место другого, укажет на коробку, не способный — на корзинку."

    А вдруг Энн что-то подозревает?

    (может у любителей классики менее развито воображение и как результат самый простой ответ, но реальный мир не так прост, например Энн могла забыть куда положила предмет)
    Ответить
  • Anonymous  | 02.11.2013 | 17:04 Ответить
    "Разработанные методики оказались не в состоянии выявить разницу между искушенными и неопытными читателями." - это и есть главный результат экспериментов, и он прямо противоположен заголовку и выводам.
    Причём результат закономерно неверный - с какой стати чтение может научить определять эмоции _по фотографии_?

    Что касается тех закономерностей, которые они всё-таки обнаружили - то дело явно не в том, что прочитанный отрывок Чехова сразу даёт кратковременный бонус +2 к Интеллекту и +6 Мудрости.
    Может быть те, кого заставляли читать любовные романы и фантастику менее серьёзно отнеслись к тестам, или наоборот, те, кто читал классику с большей радостью переключились на другую задачу и меньше отвлекались.

    ЗЫ
    В некоторых специфических случаях литература таки может научить читать по глазам:

    "(...)начинаю смотреть на названия эмоций, вспоминаю, где и в каком сочетании слышала эти слова, методом исключения отбрасываю явно неподходящие (например, "настойчивый" - значит, смотрит прямо, зрачки должны быть ровно по центру, а на фотографии зрачки расположены по-другому, соответственно, это опеределение не подходит, "испуганный" - значит, глаза должны быть широко распахнуты, на фотографии этого не наблюдается, значит, определение неверное), причем для сравнения вспоминаю не выражения лиц, а где-либо прочитанные фразы, вроде "его глаза расширились от удивления" или "прямой настойчивый взгляд" (...)"
    http://forum.aspergers.ru/viewtopic.php?f=28&t=2140

    но ведь у вас, нейротипиков, всё иначе?
    Ответить
  • Atropos  | 13.12.2013 | 18:58 Ответить
    Осталось научным методом составить список качественной литературы.
    Ответить
Написать комментарий


Элементы

© 2005-2017 «Элементы»