Детские ошибки помогают понять эволюцию разума

Так проводились эксперименты. Слева: экспериментатор вступает в непосредственный контакт с ребенком (смотрит на него, улыбается и разговаривает). В центре: экспериментатор не обращает внимания на ребенка и не подает ему никаких сигналов. Справа: экспериментатора вовсе не видно (см. пояснения в тексте). Фото из обсуждаемой статьи в Science
Так проводились эксперименты. Слева: экспериментатор вступает в непосредственный контакт с ребенком (смотрит на него, улыбается и разговаривает). В центре: экспериментатор не обращает внимания на ребенка и не подает ему никаких сигналов. Справа: экспериментатора вовсе не видно (см. пояснения в тексте). Фото из обсуждаемой статьи в Science

Маленькие дети упорно продолжают искать игрушку в привычном месте, даже если ее перепрятали у них на глазах. Оказалось, что дети ошибаются гораздо реже, если экспериментатор, прячущий игрушку, не смотрит на них и не улыбается. По-видимому, причина детских ошибок заключена не в неразвитости мышления, а во врожденной склонности детей учиться у взрослых, делая из полученных сигналов далеко идущие выводы.

Годовалые дети регулярно совершают одну и ту же ошибку. Если несколько раз подряд положить игрушку или другой интересный предмет в один из двух контейнеров (например, в правый), позволяя ребенку достать игрушку и поиграть с ней, а потом на глазах у малыша спрятать игрушку в левый контейнер, ребенок всё равно продолжает искать желанный предмет в правом контейнере. Это любопытное явление впервые было описано в 1954 году, и с тех пор психологи предложили ему множество объяснений.

Например, предполагали, что у детей в возрасте 8-12 месяцев еще не сформировалось представление о постоянстве (устойчивости) материальных объектов во времени и пространстве. Может быть, ребенок считает, что игрушка «появляется» в контейнере, когда он туда заглядывает. Другие авторы предполагали, что у ребенка в ходе эксперимента формируется простой двигательный рефлекс — ползти к правому контейнеру. Такое поведение несколько раз было «вознаграждено» (дали поиграть в игрушку), и этого оказывается достаточно, чтобы слабые сигналы рассудка, говорящего, что игрушка уже в другом месте, не могли перебороть устойчивую последовательность рефлекторных двигательных актов.

В качестве альтернативного или дополнительного объяснения указывали на неразвитость кратковременной памяти у детей, а также на возможность активации программы подражания, в работе которой участвуют так называемые зеркальные нейроны (см. Mirror neuron). Имеется в виду, что ребенок, видевший несколько раз, как взрослый тянет руку к правому контейнеру, начинает подражать этому движению, а игрушка тут, может быть, вовсе ни при чем.

Журнал Science опубликовал статью венгерских психологов, в которой предлагается иное объяснение этой детской ошибки. Оно основано на гипотезе «естественной педагогики», которую авторы недавно высказали (natural pedagogy; см: Gergely G., Egyed K., Király I. On pedagogy, PDF, 145 Кб). По их мнению, маленькие дети — существа в высшей степени социальные. Сознание малыша настроено на то, чтобы извлекать общую информацию об устройстве мира не столько из наблюдений за этим миром, сколько из общения со взрослыми. Дети постоянно ждут от взрослых, что те поделятся с ними своей мудростью. Когда взрослый передает ребенку какую-то информацию — словом ли, интонацией, мимикой или действием — ребенок прежде всего пытается найти в ней некий общий смысл, объяснение правил, порядков и законов окружающего мира. Дети склонны генерализовать, обобщать информацию, но не любую, а прежде всего ту, которая получена от взрослого человека при прямом контакте с ним.

Исходя из этой теории, ученые предположили, что причина детских ошибок при поиске игрушки кроется в том, что дети неправильно интерпретируют начальный этап эксперимента — когда экспериментатор несколько раз подряд кладет игрушку в правый контейнер. Возможно, дети воспринимают это как сеанс обучения некому общему правилу. Дети думают, что экспериментатор своими действиями хочет объяснить им что-то важное. Может быть, он хочет сказать: «У нас принято хранить игрушки справа, вот в этой коробочке» или: «Если тебе понадобится игрушка, смотри, где ее искать».

Чтобы проверить эту гипотезу, ученые провели три серии экспериментов с детьми в возрасте 8-12 месяцев. В каждой серии участвовало по 14 малышей. Как указано в дополнительных материалах к статье, каждый участник эксперимента получил за это «маленький подарок», а вот мамам подарочков не досталось, хотя они тоже не бездельничали — они должны были держать своего малыша на коленях в течение всего эксперимента. Чтобы мамы не могли повлиять на результат опыта, им было велено сидеть с закрытыми глазами.

В первом эксперименте тест проводился как обычно — при прямом контакте экспериментатора с малышом. Девушка, проводившая эксперимент, смотрела на ребенка, улыбалась ему и разговаривала с ним («эй, малыш, гляди!»). Сначала игрушку прятали четыре раза под колпачок А (правый), а потом три раза — под колпачок Б (левый).

Накрыв игрушку колпачком, экспериментаторша ждала 4 секунды, а потом пододвигала к малышу картонку, на которой стояли оба колпачка. В этот момент маме разрешали открыть глаза. Теперь малыш должен был выбрать один из колпачков. Если в течение 20 секунд он не трогал ни одного, тест не засчитывался. Если выбор был сделан правильно, мама поднимала колпачок и ненадолго давала игрушку ребенку.

Во втором эксперименте всё было точно так же, но только экспериментаторша теперь сидела к ребенку боком, не глядела на него, не улыбалась и не разговаривала. «Социального контакта» между экспериментатором и ребенком теперь не было, однако малыш по-прежнему мог видеть движения экспериментатора и подражать им, если охота.

В третьем эксперименте девушка пряталась за занавеской и управляла колпачками при помощи тонких ниток. Малыш не видел даже ее рук, и для него всё выглядело так, как будто предметы движутся сами.

Идея авторов заключалась в том, что если верна их теория, то решающее значение для результатов теста должен иметь социальный контакт между ребенком и экспериментатором. Поэтому результаты первого эксперимента (где контакт был) должны резко отличаться от второго и третьего, где контакта не было.

Именно так и получилось. В первом эксперименте дети ошибались в тестах «Б» в 80% случаев. Во втором и третьем экспериментах количество ошибок снизилось до 40-50% (см. рисунок).

Высота столбиков отражает процент «правильных» поисков, то есть случаев, когда ребенок выбрал тот колпачок, под который у него на глазах была положена игрушка. Белые столбики — результаты тестов, когда игрушку клали под колпачок А, черные — под Б. Левые два столбика — опыты с прямым контактом между экспериментатором и ребенком, средние — без контакта, правые — опыт, в котором экспериментатора не было видно. Рис. из обсуждаемой статьи в Science
Высота столбиков отражает процент «правильных» поисков, то есть случаев, когда ребенок выбрал тот колпачок, под который у него на глазах была положена игрушка. Белые столбики — результаты тестов, когда игрушку клали под колпачок А, черные — под Б. Левые два столбика — опыты с прямым контактом между экспериментатором и ребенком, средние — без контакта, правые — опыт, в котором экспериментатора не было видно. Рис. из обсуждаемой статьи в Science

Таким образом, контакт с экспериментатором резко повышает частоту ошибок в тестах «Б», что полностью соответствует предсказаниям гипотезы «естественной педагогики». Похоже, дети действительно ошибаются не столько из-за неразвитости тех или иных элементов мышления, сколько потому, что «педагогический инстинкт» побуждает их делать слишком далеко идущие выводы из тех сигналов, которые подают им взрослые.

То, что результаты экспериментов 2 и 3 оказались почти одинаковыми, указывает на несостоятельность «подражательной» гипотезы. Дети не проявили никакого желания подражать экспериментатору, сидевшему к ним боком. Скорее всего, и в первом эксперименте детьми руководило вовсе не желание подражать.

В первом эксперименте дети уверенно тянулись к колпачку А после того, как на их глазах игрушку спрятали под колпачок Б. Во втором и третьем экспериментах эта ошибка не исчезла, но ее частота снизилась до 50%. Иными словами, дети в тестах «Б» тянулись к любому из колпачков с равной вероятностью. Это значит, что теория «естественной педагогики» объясняет данную ошибку не полностью, а лишь частично. Вполне возможно, что и другие предложенные объяснения в какой-то мере справедливы. В частности, слабость кратковременной памяти у детей явно играет тут не последнюю роль. Вспомним, что между прятанием игрушки под колпак и придвиганием картонки к малышу проходило 4 секунды. Это делалось нарочно, чтобы использовать прекрасно известную ученым слабость детской кратковременной памяти. По мнению авторов, без этой четырехсекундной задержки дети не ошибались бы почти никогда — ни в тестах «А», ни в тестах «Б».

То, что дети так внимательны к сигналам, подаваемым взрослыми, и активно пытаются вывести из них далеко идущие обобщения, прекрасно согласуется с «гипотезой культурного интеллекта», о которой рассказано в заметке Найдено ключевое различие между человеческим и обезьяньим интеллектом («Элементы», 13.09.2007). Согласно этой гипотезе, в эволюции человеческого мышления имело место опережающее развитие интеллектуальных функций «культурно-социального» характера, то есть способностей к обучению, общению, пониманию мыслей, желаний и поступков соплеменников. Исследование венгерских психологов подчеркивает важность врожденной склонности к обучению, но не ко всякому, а только к «социальному», связанному с человеческим общением, а не с непосредственным исследованием окружающего мира. Ведь малыши не делали далеко идущих выводов из наблюдения за поведением колпачков, управляемых ниточками. Их гораздо больше интересовали знаки, подаваемые живым человеком.

Не исключено, что появление этой специфической, социально-ориентированной врожденной «педагогической программы» у детей сыграло очень важную роль в эволюции мышления у наших предков. И многие странности человеческой истории и культуры становятся теперь более понятными — например, распространение и устойчивое сохранение в обществе всевозможных предрассудков и верований, в том числе абсолютно нелепых и даже вредных. Что поделаешь, если мы от природы склонны больше верить авторитетам, чем собственным глазам.

Ну а родителям и всему обществу следует задуматься, как же все-таки дать детям возможность гармонично развиваться и свободно выбирать убеждения. Если правы венгерские психологи, это гораздо труднее, чем считалось до сих пор. Похоже на то, что дети сами уже с младенческого возраста активно стремятся быть индоктринированными.

Источник: József Topál, György Gergely, Ádám Miklуsi, Ágnes Erdőhegyi, Gergely Csibra. Infants’ Perseverative Search Errors Are Induced by Pragmatic Misinterpretation // Science. 2008. V. 321. P. 1831–1834.

Александр Марков


7
Показать комментарии (7)
Свернуть комментарии (7)

  • Mikhail  | 12.10.2008 | 12:06 Ответить
    Прекрасная работа, иллюстрирующая один из базовых генетически запрограммированных механизмов взаимодействия человеческого сознания с окружающим миром. Фактически, здесь идет речь об "энергетическом" считывании информации: когда экспериментатор смотрела на детей и говорила с ними, она, фактически, направляла на них поток эмоциональной энергии. Ребенок воспринимает такую энергию как приятное ощущение и запоминает его как императивную команду -- "делай, как я, и тебе будет хорошо". Тут правильнее говорить не об индоктринации, а о кратковременной наркотизации (нейроэндорфины -- те же наркотики!) и "естественной" физиологической наркозависимости. В физиологических рамках такой механизм вполне полезен -- он отвечает за положительную обратную связь в обучении.

    Отсюда можно сделать предположение, что, если бы экспериментатор даже говорила с ребенком и улыбалась ему, но при этом не посылала никакой "эмоциональной волны" (например, обращалась к изображению ребенка, висящему на стене, или решала в уме задачку по алгебре или геометрии), то результат такого эксперимента (назовем его "С") был бы или таким же, как в случае "Б", или где-то посередине между "А" и "Б". Жаль, что венгерские ученые не додумались до такого варианта.

    Кстати, механизм "энергетического считывания" подтверждается и другим экспериментом с детьми и обезьянами, когда экспериментатор пытался достать предмет, но "не мог", а ребенок/обезьяна должны были ему помочь. Там тоже энергетическая компонента играла существенную роль: когда экспериментатор "по настоящему" хотел достать предмет (т.е. вкладывал в свои действия желание, чтобы ему кто-то помог), ему помогали, когда же он действовал "понарошку", то его игнорировали.

    Если же говорить об "индоктринации", то данные эксперименты являются прекрасной ее иллюстрацией: имея на руках совершенно явные доказательства "энергетического" (полевого) считывания информации детьми, ученые, следуя когда-то усвоенной доктрине, игнорируют факты и упорно поддерживают "устойчивое сохранение в обществе всевозможных предрассудков и верований, в том числе абсолютно нелепых и даже вредных".
    Ответить
    • PavelS > Mikhail | 14.10.2008 | 21:12 Ответить
      Меня поражают некоторые люди, способные из простой и понятной научной статьи сделать околонаучный креатив с выводами про "полевой" и духовный аспект с телепатическим общением.
      Ответить
      • Mikhail > PavelS | 14.10.2008 | 23:55 Ответить
        Ну, до телепатии тут еще далековато, здесь речь должна идти об эффективном эмпатическом воздействии/восприятии, генетически заложенном в человеке. Я же всего лишь указал на физическю природу подобных эмпатических взаимо- и воздействий.

        Что касается "околонаучности", то тут надо быть аккуратнее -- Ваше личное мнение еще не есть критерий научности/ненаучности. Как, впрочем, чье бы то ни было личное мнение в каких бы то ни было количествах. Для научного знания есть вполне объективные критерии -- экспериментальная проверка, математическое описание, предсказание, статистика. А "я так думаю" -- это для героев мультиков и шофера из Мимино.

        В данном случае предложена альтернативная интерпретация научно установленных фактов (надеюсь, соответствующие публикации можно к таковым отнести). Также предложен метод проведения эксперимента, основанный на этой интерпретации. Что здесь "ненаучного"?

        Лично меня поражают люди, профессионально изучающие живой мир и при этом категорически приверженные механистическому взгляду на природу живого. Ведь молекулярно-генетическая интерпретация жизни все еще базируется на идеях механики, в частности, на убеждении, что набюдаемые биохимические и механические процессы дают ПОЛНОЕ описание того, чем является жизнь. Это все равно, что слепые бы утверждали, что звезд не существует, т.к. они не оказывают воздействия на регистрируемое движение земных тел.

        Неужели Вам не интересно узнать, что, кроме нервной, кровеносной и других уже известных систем транспорта и передачи информации в нашем теле существует еще одна -- состоящая из хорошо известных физиологам и анатомам элементов, но обладающая совершенно необычными свойствами? Или что "тонкие поля", с которыми эта система эффективно взимодейсвует и которые пока что невозможно ни измерить, ни даже обнаружить приборами, оказывают влияние и на физиологию, и даже на столь часто поминаемую в последнее время "экспрессию генов"?

        По сути, Вы сейчас находитесь в положении лордов британской академии наук, которые "совершенно авторитетно" заявляли Левенгуку, что никаких "зверьков" мельче какого-то там клеща в природе быть не может. Насколько правы были эти "авторитетные мужи науки", сегодня знает каждый школьник.
        Ответить
        • PavelS > Mikhail | 15.10.2008 | 02:29 Ответить
          Я не нашел в вашем посте реализуемого на практике описания эксперимента, как проверить вашу теорию. Заставить экспериментатора обращаться к ребёнку, играть интерес и при этом ещё и задачки решать - это чрезмерно тяжелая задача для актёра, если у актёра не сильно развита шизофрения. Полагаю, что решение задачи будет отображаться на лице, так что никакой симпатии - эмпатии, теле-патии тут не будет, будет лишь плохая актёрская игра. То, что вы называете "передача волны" - есть лишь актёрское мастерство, т.е. изображение эмоций и интереса к ребёнку голосом и мимикой.

          Чтобы удалить влияние мимики и прочих очевидных факторов общения, то надо сделать так, чтобы экспериментатор по крайней мере не был виден и слышен.
          Ответить
          • Mikhail > PavelS | 15.10.2008 | 14:45 Ответить
            Было бы желание, а придумать постановку эксперимента всегда можно. Например, во втором эксперименте, о котором я говорил, эта проблема была довольно изящно решена: действия экспериментатора во всех случаях были практически одинаковыми, разные опыты отличались лишь наличием и отсутствием "эмоциональной" компоненты (желание достать предмет -- отсутствие такого желания). Для подобных исследований не надо быть ни шизофреником, ни даже выдающимся артистом.

            Правда, как было видно на ролике, который я закачал из Интернета, эксперимент был не очень чистым - исследователи не учли роль третьего участника (родителя, на руках которого сидел ребенок). На ролике было ясно видно, что, когда экспериментатор 'по-настоящему' хотел достать предмет, мама 'подталкивала' ребенка к помощи, хотя и соблюдая условие молчания. Но это лишь подтверждает мою мысль: ребенок считывал команду мамы ('помоги дяде') и выполнял ее, хотя он при этом не видел ни ее лица, ни слышал ее голос. А затем уже, подчиняясь команде, он фокусировался на экспериментаторе и полз к нему и подавал предмет. Опять же, на ролике было видно, что до получения этой команды ребенок просто игнорировал экспериментатора, и мама ребенка, видимо, не желая, чтобы ее чадо оказалось 'эгоистом', 'подправила' эксперимент. Чтобы исключить влияние мамы на ход эксперимента, достаточно было завязать ей глаза и надеть наушники с музыкой, чтобы она не знала, что делает экспериментатор и как реагирует на это ее ребенок. С этой точки зрения эксперимент с обезьяной был более чистым - там никакого вмешательства мамы не было :)

            Возвращаясь к вопросу о том, как проверить гипотезу о роли 'эмоциональной энергии' в процессе взаимодействия взрослого и ребенка, можно предложить несколько вариантов.

            1) С участием живого экспериментатора. Закрыть экспериментатора полупроницаемым стеклом, чтобы он не видел ребенка, а ребенок его видел. Надо провести четыре варианта исследования:
            i. Глядеть на ребенка и эмоционально обращаться именно к нему.
            ii. Глядеть на ребенка, но при этом читать текст (например, сводку новостей), проецируемый на стекло.
            iii. Разговаривать с воображаемым собеседником, глядя выше головы ребенка, но с такими интонациями, как если бы воображаемый собеседник был маленьким ребенком, для которого проводится эксперимент. При этом эмоции присутствуют, но они не сфокусированы на подопытном ребенке.
            iv. Взгляд тоже поверх головы ребенка и просто что-то говорить, не вкладывая эмоции (например, читать сводку новостей, проецируемую на стекло).

            Первый эксперимент воспроизводит условия, описанные в статье венгерских ученых и должен послужить основой для сравнения с другими вариантами. Здесь ребенок чувствует 'адресное' обращение, направленное именно на него, и это может восприниматься как команда 'делай как я'.

            Второй эксперимент должен позволить разделить эмоциональную и визуальную компоненты в воздействии на ребенка. Здесь ребенок видит взрослого, который фокусируется на нем, но не чувствует 'эмоциональную энергию', направленную на него.

            Третий эксперимент должен показать роль 'фокусировки энергии' в воздействии на ребенка. Если он и в этом случае проявит повышенный интерес к правому колпачку, то это будет уже не следствием индоктринации ('Делай, как я'), а просто ориентировочная реакция на источник эмоциональной энергии, на 'эмоцию вообще', типа 'там происходило что-то приятное, надо бы посмотреть, что именно'.

            И, наконец, последний эксперимент, по идее тоже должен воспроизвести ситуацию из оригинального исследования (когда экспериментатор сидел боком к ребенку), когда нет ни фокусировки внимания со стороны взрослого, ни эмоциональной компоненты.

            2) Без участия экспериментатора. Вместо экспериментатора перед ребенком находится экран, на котором воспроизводятся те же варианты, что и в случае с живым экспериментатором. После завершения манипуляций на экране экран поднимается, и к ребенку пододвигаются колпачки, расположенные так же, как в конце показанной видеозаписи. Эта серия экспериментов позволит понять, реагирует ли ребенок на чисто физические сигналы (звук, изображение), или же в воздействии на него важна именно 'тонко-энергетическая' компонента, которая генерируется человеком, но не может быть воспроизведена электронными устройствами.

            Возможно, в подобных экспериментах следует полностью изолировать родителя от возможности влиять на ход эксперимента, как было указано выше.
            Ответить
          • Mikhail > PavelS | 17.10.2008 | 18:56 Ответить
            Ну вот, так я и думал... Стоит разговору выйти на сколько-нибудь серьезный научный уровень, как оппоненты сразу теряют всякий интерес к дискуссии... А жаль.
            Ответить
            • hoid > Mikhail | 13.11.2008 | 14:36 Ответить
              я как-то DOB съел и видел лучи исходящие от улыбки. но это конечно ничего не доказывает
              Ответить
Написать комментарий


Элементы

© 2005-2017 «Элементы»