Наталья Резник
«Троицкий вариант» №23(217), 15 ноября 2016 года

Наталья Резник

Наталья Резник

К долгожителям, перешагнувшим столетний рубеж, в наши дни уже привыкли. Да и в прошлом они встречались. В историю вошел английский крестьянин Томас Парр (1483–1635). Он дважды женился, в 80 лет и в 122 года, имел детей. Когда Парру исполнилось 152, о нем узнал король Карл I и вызвал как диковину к себе во дворец. Там старец и умер: смена условий не пошла ему на пользу. Год рождения Парра, как и многих других долгожителей, документально не подтвержден, и официально самой старой жительницей планеты считают француженку Жанну Кальман, скончавшуюся в 1997 году в возрасте 122 лет. Возраст почтенный, что и говорить. Но предел ли это? И существует ли вообще этот предел?

Сторонники его существования называют разные цифры, от 85 до 200 лет. Противники этой точки зрения полагают, что срок человеческой жизни можно существенно увеличить, улучшая ее условия, совершенствуя медицину, модифицируя геном и правильно питаясь, и все эти блага, несомненно, ожидают в будущем некоторую часть человечества. В конце концов, средняя продолжительность жизни людей в развитых странах неуклонно растет на протяжении многих десятилетий. Что касается максимальной продолжительности жизни, то в Швеции, например, она увеличилась со 101 года в 1860-х до 108 лет в 1990-х. Во Франции она также плавно растет, следовательно, может увеличиваться и дальше.

Томас Парр. Портрет работы неизвестного художника из Лондонской национальной портретной галереи («Википедия»)
Томас Парр. Портрет работы неизвестного художника из Лондонской национальной портретной галереи («Википедия»)

Недавно пределы человеческого долголетия исследовали профессор Ян Видж (Jan Vijg), заведующий кафедрой генетики Колледжа Альберта Эйнштейна, и его коллеги [1]. Ученые проанализировали Базу данных смертности человека (Human Mortality Database), собранную специалистами Германии и США и содержащую информацию о 40 странах. Из этих данных следует, что средняя продолжительность жизни с начала ХХ века увеличивается за счет сокращения ранней смертности (рис. 1). Те, кто не умер до 30, имеют хорошие шансы дожить до 70–80.

<b>Рис. 1.</b> Ожидаемая продолжительность жизни растет год от года. Исключение составляют две мировые войны (Dong et al., 2016)
Рис. 1. Ожидаемая продолжительность жизни растет год от года. Исключение составляют две мировые войны (Dong et al., 2016)

Однако максимальная продолжительность жизни растет за счет увеличения выживаемости в самой старшей возрастной группе. Действительно, в ХХ веке этот показатель рос довольно быстро, но в 1980 году достиг пика и больше не увеличивался. Иными словами, человеческая жизнь может иметь естественный предел. Ученые проверили эту гипотезу, проследив за изменениями максимальной продолжительности жизни в XX–XXI веках: она практически прекратила рост, выйдя на плато, равное 114–115 годам (рис. 2). Этот возраст почти не меняется уже несколько десятилетий, и жизненный предел обозначился на графике очень четко. И это несмотря на увеличение размера популяции пожилых людей в целом, что само по себе должно отодвинуть предел максимальной продолжительности жизни.

<b>Рис. 2.</b> Максимальная продолжительность жизни, кажется, достигла потолка (Dong et al., 2016)
Рис. 2. Максимальная продолжительность жизни, кажется, достигла потолка (Dong et al., 2016)

Ян Видж и его сотрудники проверили свои выводы на данных Франции, Японии Великобритании и США, странах с наибольшим количеством людей, переваливших за 110 лет. С 1968 по 2006 год таких нашлось 534 человека. Между 1970 и 1990 годами максимальная продолжительность жизни в этих странах быстро увеличивалась и достигла предела между 1995 и 1997-м. Причем в 1968–1994 годах максимальная продолжительность жизни ежегодно росла на 0,15 года, а после 1995-го — снижалась на 0,28 (рис. 3). Аналогичные результаты ученые получили, анализируя базу данных Геронтологической исследовательской группы (Gerontological Research Group). Они пришли к заключению, что естественный предел жизни существует, и человечество его практически достигло. Вероятность пробить этот потолок и дожить до 125 лет составляет одну десятитысячную. К таким редким людям относилась Жанна Кальман.

<b>Рис. 3.</b> Максимальная продолжительность жизни во Франции, Японии, Великобритании и США увеличивалась до 1995 года, а в последующие годы медленно снижается (Dong et al., 2016)
Рис. 3. Максимальная продолжительность жизни во Франции, Японии, Великобритании и США увеличивалась до 1995 года, а в последующие годы медленно снижается (Dong et al., 2016)

Если естественный предел жизни есть, он должен иметь биологическую причину. По мнению авторов исследования, этот барьер не может быть следствием работы генетических программ, определяющих старение и смерть. Таких программ нет, биологические часы отмеряют время развития и полового созревания. Возможно, предел жизни есть побочный результат деятельности этих часов. Не исключено, что некоторые проводимые сейчас исследования помогут еще немного увеличить максимальную продолжительность жизни.

Разумеется, не все геронтологи и генетики согласны с выводами Яна Виджа и его команды. В числе главных оппонентов называют Джеймса Вопела (James W. Vaupel), директора Института демографических исследований германского Общества Макса Планка, ссылаясь при этом на его статью 2010 года [2]. В этой публикации Вопел отмечает, что рост максимальной продолжительности жизни в некоторых странах еще продолжается. Количество женщин старше 100 лет в Швеции растет с 1861 по 2008 год, число японок старше 105 лет увеличивается с 1947 по 2007 год, и эти показатели не вышли на плато. Он также приводит результаты собственных исследований 1990-х годов, посвященных продолжительности жизни нескольких тысяч пар датских близнецов, родившихся в 1870–1920 годы. Исследователи не нашли у них признаков генетически запрограммированного предела продолжительности жизни. У животных тоже не нашли. Стало быть, предела нет. Поскольку в экспериментах на животных доказано, что изменения в диете и образе жизни, а также генетические модификации могут отсрочить старение, эти меры должны быть эффективными и для человека. По мнению Вопела, проблема возрастных заболеваний также решаема. Продолжительность жизни растет во многом благодаря оздоровлению пожилых людей. Согласно демографическим данным, возрастные изменения, которые раньше происходили в 70 лет, теперь проявляются в 80, а болезни 80-летних дожидаются 90 лет.

Этот сторонник бесконечной старости убежден, что причины долголетия — обеспеченная жизнь, возможность тратить большие деньги на развитие здравоохранения и оплату медицинских услуг, высокий уровень образования (образованные живут дольше). Медицина прогрессирует, люди в добром здравии достигают всё более преклонного возраста, поэтому максимальная продолжительность жизни растет и будет расти. Джеймс Вопел полагает, что в большинстве стран с высокой продолжительностью жизни дети, родившиеся после 2000 года, будут в XXII веке отмечать свой сотый день рождения.

В существовании естественного предела жизни убежден эпидемиолог и статистик Джей Ольшански (S. Jay Olshansky), профессор Иллинойского университета в Чикаго [3]. По его мнению, упование на еще неизвестные биотехнологические достижения, которые помогут замедлить старение, приведя к значительному росту средней и максимальной продолжительности жизни, не может служить убедительным доказательством. Ученые, исследующие продолжительность жизни, знают, что этот показатель довольно постоянный для каждого вида. В идеальных условиях, в отсутствие внешней угрозы мыши живут около тысячи дней, собаки — около 5 тыс., человек — примерно 29 тыс. Очевидно, что для каждого вида именно такая продолжительность жизни биологически обоснована, и нет оснований думать, что люди могли бы жить существенно дольше, чем сейчас.

Действительно, средняя продолжительность жизни в развитых странах существенно увеличилась, впервые в истории большинство людей доживает до преклонного возраста. Смерть сейчас — удел преимущественно людей от 65 до 90 лет. Но без дальнейших биомедицинских успехов рост средней продолжительности жизни замедлился, профессор Ольшански предсказывал это еще в 1990-х и оказался прав. По его мнению, рост средней продолжительности жизни будет замедляться и дальше.

Ольшански согласен с Яном Виджем, что ограничение продолжительности жизни не есть результат работы специальной генетической программы. Оно возникло как побочный результат работы программ роста и развития организма. Это значит, что предел жизни устанавливают ограничения, налагаемые другими факторами. Отсутствие программ старения и смерти открывает дверь негенетическим воздействиям, которые улучшают здоровье и продолжительность жизни. Однако диета и зарядка продлевают жизнь ненадолго, подобно тому, как новый, усовершенствованный метод тренировки позволяет спортсмену бежать немного быстрее, но кардинально на его скорость не влияет. Ян Видж и его коллеги напомнили нам, что человечество приблизилось к естественному пределу продолжительности жизни. И надо это признать, хотя люди и озабочены ее продлением. Вот и будем работать над тем, чтобы ликвидировать разрыв между средней и максимальной продолжительностью. Это более реальная задача, чем бесконечное продление старости.

Dong X., Milholland B., Vijg J. Evidence for a limit to human lifespan // Nature. 2016. 538. 257–259. DOI:10.1038/nature19793.
Vaupel J. W. Biodemography of human ageing // Nature. 2010. 464. 536–542. DOI: 10.1038/nature08984.
Olshansky S. J. Ageing: Measuring our narrow strip of life // Nature. 2016. 538. 175–176. DOI:10.1038/nature19475.


8
Показать комментарии (8)
Свернуть комментарии (8)

  • OSAO  | 29.01.2017 | 18:43 Ответить
    У меня в коллекции есть почтовая марка 1956 года, Колумбия, на которой изображен долгожитель Javier Pereira, проживший 167 лет. Стоят и даты: 1780-1956. Кому интересно, номер по Михелю - 796.
    Ответить
  • Grecko  | 30.01.2017 | 13:17 Ответить
    Само наличие потенциально бессмертных организмов (погибающих только в результате несчастных случаев) указывает, что смерть -- вовсе не обязательная опция. И даже когда смерть неизбежна, она обеспечивается разными механизмами: мышь живёт пару лет, а такого же размера волнистый попугайчик уже пару десятилетий. У млеков прекращается формирование новых нейронов головного мозга в силу превращения проводниковой глии в астроглию и прекращения миграции стволовых клеток по всему объёму головного мозга; у птиц же стволовые клетки продолжают замещать погибшие нейроны. Таким образом, идентификация химического соединения, направляющего стволовые клетки в мозгу, и последующая его аппликация способны сразу на порядок увеличить продолжительность жизни человека. Дело осталось за малым: чтобы кто-нибудь занялся этим вопросом вплотную, а кто-нибудь это профинансировал.
    Ответить
  • niki  | 30.01.2017 | 13:27 Ответить
    Нет никакой альтернативы - заниматься одним или другим. Заниматься надо всем. Призывы к смене моды контпродуктивны.
    Ответить
    • Kyu > niki | 31.01.2017 | 10:47 Ответить
      Заниматься надо тем, что работает. А если заниматься всем, не хватит ресурсов.
      Ответить
    • ratush > niki | 03.02.2017 | 09:00 Ответить
      ВСЕМ обязательно нужно заниматься пока не нащупано место прорыва. После в этот прорыв нужно бросить все силы. Контрпродуктивно на этом этапе "распылятьсредства" и растягивать работу на многие годы.
      Ответить
  • ratush  | 03.02.2017 | 08:51 Ответить
    Основная масса живой материи на Земле (одноклеточные) бессмертна. Смертны только возникшие сравнительно недавно (кембрийский взрыв) многоклеточные.
    Если не заниматься “геронтологией”, а смотреть на причины явления, то становится ясно, почему многоклеточность ведет к финишу. Возникая из одной клетки, такие организмы в начале своего развития существуют как клон клеток, но постепенно в силу множества факторов ограничивающих деятельность каждой клетки они превращаются в популяцию.
    Выпадающая из-под контроля отбора и накапливающаяся десинхронизация генома (и внегеномных элементов) в составляющих организм клетках ведет к потере “синхронности” их функционирования. Потере контроля над их базовыми функциями (в частности бесконтрольному делению). Эволюционное противодействие этому нашлось в установке предела деления клеток многоклеточного. Поэтому для ликвидации самого процесса “десинхронизации” ведущего к старению многоклеточных не представляется перспективным путь восстановления теломеров. Решение этой задачи, вероятно возможно создав некий аналог межклеточного обмена генетической информацией подобный инбридингу у одноклеточных. При этом эталон такой информации, вероятно, невозможно иметь внутри организма. Но хранить его можно, например в криобанке стволовых клеток.
    Основная проблема в решении вопроса старения (заведомо тормозящего дальнейшее развитие человека и ведущего к значительным, в том числе материальным потерям) состоит сейчас в организации самого процесса решения этой сверхзадачи и, в силу уже накопленной суммы биотехнологий, возможно, не сопряжена со сверх затратами.
    Ответить
    • Parlen > ratush | 05.02.2017 | 01:12 Ответить
      Несколько уточнений:
      > Поэтому для ликвидации самого процесса “десинхронизации”...

      чистая спекуляция. Выглядит логично, но без доказательств нет никакой уверенности, что дело в "десинхронизации", существует ли она вообще, каков её механизм, и как (и нужно ли) её вылечить.

      > в решении вопроса старения (заведомо тормозящего дальнейшее развитие человека и ведущего к значительным, в том числе материальным потерям)

      к потерям приводит не старение (смерть наоборот прекращает расходы на содержание и лечение), а как раз борьба со старением. Причем именно в такой формулировке - максимальные затраты для социального страхования влечет именно продление старости, а не продление молодости, как следовало бы поступать. Продление же молодости в значительно большей степени зависит не от медицины, а от безопасности, уровня безработицы, производительности труда и т.п., т.е. политического, экономического, культурного и социального контекста. Это всё к геронтологии не имеет отношения.
      Ответить
  • ratush  | 09.02.2017 | 08:51 Ответить
    09.02.2017
    Уважаемый Parlen1

    “чистая спекуляция. Выглядит логично, но без доказательств нет никакой уверенности, что дело в "десинхронизации"”

    Здесь Вы правы. Без профессионального обзора тех данных, которых сейчас уже не мало, это утверждение действительно выглядит как спекуляция, но в рамках этого сайта и не предполагается публикация чисто научных работ. Это скорее экспертная оценка.

    “к потерям приводит не старение (смерть наоборот прекращает расходы на содержание и лечение), а как раз борьба со старением.”

    А вот здесь Вы, вероятно, не поняли, что речь должна идти не о продлении старости, а о стабилизации состояния организма на оптимальном уровне. Когда формирование уже выполнено, а деградация еще не началась. И конечно это не медицина и т.д., а технология стабилизации состояния. Есть несколько вариантов ее реализации, которые естественно требуют серьезного анализа и определенных ресурсов.
    А торможение развития человека (человеческого сообщества) состоит в том, что накопленная масса информации безвозвратно теряется со смертью индивида. А такое накопление огромной “вавилонской библиотеки” аналитической информации необходимое для формирования знаний из данных сейчас требует времени зачастую превосходящего длительность жизни.
    Ответить
Написать комментарий
Элементы

© 2005-2017 «Элементы»