Признаки и призраки
В декабрьском номере журнала «Геофизика» за 2004 год академик Страхов изложил свою концепцию методологической базы краткосрочного прогноза разрушительных землетрясений. Упомянутые выше необходимые условия — это в первую очередь мониторинг сейсмического режима, гидрогеологических и геохимических параметров в скважинах, наблюдение за деформационными процессами вблизи очага будущего землетрясения, измерение магнитных, электромагнитных и гравитационных полей и централизованная обработка поступающей информации. Достаточные условия — разработка методики, которая позволила бы приписывать определенный ранг ситуации в очаге землетрясения (от безопасного до катастрофического), а также создание системы искусственного интеллекта для автоматического анализа информации, которая поступает с наблюдательных сетей.
Здесь потребуются принципиально новые компьютеры, способные решать огромные, на десятки тысяч переменных, системы линейных уравнений. Однако ни число станций наблюдения, которые ныне есть в распоряжении сейсмологов, ни их оснащение приборами не позволяют решить задачу мониторинга. «Вместо того чтобы обманывать государство и обещать прогноз землетрясений, честнее было бы закрыть эти станции и прекратить попусту тратить деньги», — так эмоционально прокомментировал В. Н. Страхов ситуацию на конференции, посвященной юбилею ИФЗ. По его мнению, прогнозом землетрясений имеет смысл заниматься, имея объем финансирования в 1–1,5 млрд. рублей и срок решения поставленных задач в 10–15 лет. Казалось бы, эти требования никак не назовешь чрезмерными, однако следует признать, что с учетом политических реалий такое финансовое обеспечение — не более чем очередная мечта ученых.
Если попытаться понять причину неудач с прогнозом разрушительных землетрясений, то нелишним будет обратиться к «формуле Страхова»: «Прогноз — это построение устойчивого целого из множества неустойчивых компонент». Здесь «неустойчивые компоненты» — прогностические признаки, или предвестники землетрясений.
Иначе говоря — аномалии комплекса геофизических, биологических и других природных процессов, предшествующих землетрясению. Действительно, сам процесс подготовки очага землетрясения порождает множество предвестников различной природы. И они связаны друг с другом бесчисленными внутренними взаимозависимостями.
Создатели методик краткосрочных прогнозов — обычно узкие специалисты, — к несчастью, игнорируют это принципиальной важности обстоятельство. Как правило, каждый из них абсолютизирует значимость отдельно взятого предвестника. Поэтому со временем, казалось бы, достоверные предвестники превращаются в некие «мерцающие признаки» (термин, начинающий приживаться в сейсмологии). Эти признаки, как призраки, как блуждающие огни в пустыне, зовут и манят путешественника в мире прогноза землетрясений, — мире, который — увы! — до сих пор остается виртуальным.
Сошлюсь на собственный горький опыт. Четверть века назад был предложен новый электромагнитный предвестник землетрясений. Численное моделирование показало, что в очаге резко изменяются импедансы (аналоги сопротивления для волновых процессов) быстрых колебаний естественного электромагнитного поля Земли. Чем не прогностический признак? Я был уверен, что он гарантирует точный прогноз, тем более что корреляция аномального поведения импедансов с сейсмической активностью на Камчатке была налицо. Со временем, однако, мой бесспорный признак перешел в разряд призраков.
|
Комментировать
Подробнее
e-mail: 
