Возможные последствия для школ реформы бюджетных организаций
>... Я писал только про Москву ...
Я учился 10 лет в московской школе и мои впечатления, как ученика, думаю, будет интересно знать.
Скажу честно - все эти 10 лет прошли, словно в концлагере. Время тянулось так медленно, что казалось: такая "жизнь" растянется на вечность. Все держалось на страхе: за малейшую провинность наказывали, за хождение не в тапочках - вызывали родителей, на большой перемене - прогулки только парами и только кругами. Выход к доске превращался в самую мучительную процедуру ожидания: чувство страха, что назовут мою фамилию, трудно передать. И так было на каждом уроке, будто все учителя сговорились и действовали по одной методичке.
У моих родителей была огромная библиотека, и уже к 11 годам стал начитанным, особенно в части детективов, философии, истории дипломатии и фантастики. Кстати, Перельман-старший был моим кумиром и абсолютно все его книги штудировал по нескольку раз. Помню, в пятом классе меня больше всего заинтересовал вопрос внутренней жизни школы с позиции единого организма. Идею эту подсказал сосед по даче, с которым каждое лето ходил по грибы. Он поведал, что каждая школа по сути - отдельное государство, со своими особенностями, укладом, целями и способами реализации целей. И в шутку предложил мне самому сделать детективное расследование. С тех пор меня посетила навязчивая идея раскрыть тайны суровости школы. Со своей идеей поделился со сторожем школы и уговорил помочь мне в поиске неких компроматов, которые пролили бы свет на "дом страхов", как его однажды кто-то окрестил.
В один из вечеров сторож открыл мне двери учительской и дал два часа на поиски "компроматов". Поиски мои превзошли все ожидания: в ящике стола обнаружил большую, тостую тетрадь с подозрительными записями. Там были фамилии учеников, адреса проживания, предположительное материальное состояние семьи и даже выделены ценные вещи, такие как холодильник, телевизор, проигрыватель, вазы, посуда, картины и т.д. Меня это очень насторожило. Не стал читать на месте, а сфотографировал аккуратно все страницы. На это ушло пять катушек пленок.
Уже дома, в полном секрете от родителей, проявил пленки и отпечатал полторы сотни страниц. На изучение ушло почти месяц, поскольку в некоторых кадрах то края оказались немного срезаны, то резкость подводила. Два раза приходилось просить сторожа на пять минут подняться в учительскую для уточнения неясностей в отмеченных заранее страницах.
К чему же привел анализ?
Вся работа педагогов сводилась к тому, чтобы существенно улучшить свое материальное положение. Зарплаты тогда были сами знаете какие, хватало только на "от" и "до". Поэтому была придумана такая модель обучения, при которой можно было почаще вызывать родителей, почаще наведывать их квартиры, оценивать состояние и платежеспособность. Далее выделялся круг "золотых" учеников, и проводилась с ними определенная работа с таким расчетом, чтобы заниматься с ними репетиторством. Дележка таких учеников проводилась точно так же, как в обычных бандах делят награбленные ценности. Через два года, как я окончил эту школу, она вообще перестала существовать и вместо нее оказался филиал какого-то министерства. Вполне возможно, что не только я раскопал тайну школьной империи.