Парадигма математики остается неизменной в течение более чем 2300 лет. Весь этот период времени математика настойчиво развивает аппарат для обработки результатов измерений всего лишь трех типов процедур измерения, сформировавшихся тысячелетней практикой наших прешественников: охотников, скотоводов и земледельцев. Соответственно, это логические измерения (с именами результатов: истина, ложь), арифметические измерения (с именами результатов в виде чисел натурального ряда) и геометрические (масштабные, с именами результатов сначала в виде рациональных чисел, а затем действительных и комплексных чисел, не являющихся именами результатов непосредственного измерения, но результатами промежуточного исчисления). Главное достоинство математического языка в том, что он позволяет записать имя для любого возможного результата измерения, выполненного с помощью указанных выше процедур измерения и , кроме того, любому подготовленному лицу получить точное представление о результате измерения по его имени, даже если он это имя встречает впервые в жизни. Более того, если между возможными результатами измерений существуют функциональные связи, то математика позволяет из имен одних результатов получать имена других. Причем формальными методами, исключая всякую субъектиность. В общем рай для ученого. Но почему тогда далеко не во всех науках математика нашла широкое применение? Да по очень простой причине. Перечисленные выше три типа процедур измерения не могут быть в принципе применены в большом количестве научных областей, где мерилом не может служить масштаб или эталон (лучше, если он бесконечно делимый, на худой конец бесконечный набор функций, желательно ортогональных). В этих научных областях имена результатам измерений присваивают люди и сопоставлением этих имен также занимаются люди. А естественную для них субъективность пытаются исключать путем обсуждения и взаимного убеждения.
Достаточен ли этот набор процедур измерения для полноценного описания физики микромира?